Ненужная жена ледяного дракона. Хозяйка проклятой лечебницы - Диана Фурсова Страница 69

— Дети не все у очага! — Лисса показалась у лестницы, бледная. — Младшие из зала ремёсел ушли в боковое крыло за игрушками. Мира с Тимом тоже побежали их искать!

Вера почувствовала, как внутри всё провалилось.

Боковое крыло.

То самое, где коридоры вели ближе к северным складам.

Синий свет за окнами стал ярче.

Каэль резко сказал:

— Я к складам.

— Я за детьми.

— Нет.

— Не начинайте.

Он поймал её взгляд. В его лице было всё, что она ненавидела: приказ, уверенность, желание поставить себя между ней и опасностью, не спрашивая, нужно ли ей это. Но под этим было другое — страх. Настоящий. Не за род. Не за дом. За людей.

За неё тоже, хотя она не хотела это видеть.

— Там пламя, которое слушается древних рун, — сказал он быстро. — Если вы подойдёте без защиты, дом может ударить по вам вместе с ним.

— А если дети останутся внутри, их ударит без всяких «может».

Он сжал челюсть.

— Тогда не одна.

— Некогда спорить. Марфа!

— Я с ней, — сказала ключница, появляясь рядом с фонарём и связкой ключей. — И Тим знает короткий проход.

— Тим как раз там.

— Значит, найдём его быстрее.

Каэль коротко кивнул, будто каждое движение давалось ему против привычки.

— Северное пламя не тушат водой. Его отрезают от знака, который его держит. Ищите синие линии на стенах или полу. Не трогайте руками.

— Чем?

Он снял с запястья тонкий кожаный ремешок с маленькой металлической пластиной.

— Это драконья печать. Положите рядом с линией, не на неё. Она задержит отклик на несколько минут.

Вера не взяла сразу.

— Это приказ или помощь?

Каэль посмотрел ей прямо в глаза.

— Помощь. И просьба вернуться.

От этого стало больно.

Не мягко. Не сладко. Больно, потому что просьба прозвучала слишком поздно для доверия и слишком честно, чтобы сделать вид, будто она ничего не значит.

Вера забрала ремешок.

— Спасайте склады, милорд. Я спасу детей.

Они разошлись.

И дом содрогнулся.

Северное крыло встретило Веру не тьмой, а синеватым мерцанием, которое просачивалось под дверями, ползло вдоль плинтусов, висело в воздухе тонкими искрами. Марфа шла рядом, держа фонарь низко, но пламя фонаря стало почти белым. За ними бежали Лисса и Нила, несмотря на приказ оставаться в центральной части.

— Я сказала детей к очагу! — бросила Вера.

— Я знаю, где в боковом крыле старый детский шкаф, — ответила Лисса, задыхаясь. — Они могли полезть туда за лошадкой.

— А я считаю быстрее вас, — сказала Нила. — Если дети разбежались, я пойму, кого не хватает.

Вера хотела возразить, но не стала. В этом доме уже слишком много женщин когда-то заставляли ждать в стороне, пока мужчины и советы решали, кто имеет право действовать.

— Тогда по именам. Громко. Не кричать от страха, а звать.

Они начали звать.

— Мира!

— Тим!

— Олли! Сана!

— Дети, отвечайте!

Дом отвечал скрипом.

Где-то впереди хлопнула дверь. Потом ещё одна. Синий свет вспыхнул слева, за коридором, ведущим к старой детской. Вера бросилась туда.

Первая дверь оказалась заперта.

Марфа нашла ключ не сразу. Руки у неё дрожали. Ключи звенели, один упал на пол.

— Быстрее, — сказала Вера и тут же пожалела о резкости.

— Если бы быстрее спасало от страха, я бы уже летала, — огрызнулась Марфа, но нужный ключ всё-таки нашла.

Дверь распахнулась.

За ней стояли двое детей Лиссы, те самые, что вечером пели буквы. Младшая прижимала к себе деревянную лошадку, старший пытался закрыть её собой. За их спинами синяя линия ползла по стене к окну.