Ненужная жена ледяного дракона. Хозяйка проклятой лечебницы - Диана Фурсова Страница 70

— К нам! — Лисса рванулась вперёд.

— Стой! — Вера успела перехватить её.

Синяя линия вспыхнула у пола. Не огонь — ледяной разрез, тонкий и злой. Если наступить, неизвестно, что случится.

Вера достала ремешок Каэля.

Руки не слушались. Металлическая пластина казалась слишком маленькой против синего света, против огромного дома, против людей, которые где-то подожгли ночь и назвали это порядком.

Она положила печать рядом с линией.

Синий свет дёрнулся, словно его удержали за край.

— Дети, по одному, — сказала Вера. — Не наступать на свет. Смотрите на меня. Олли, ты первый. Лошадку оставь.

— Она Санина!

— Тогда лошадка будет ждать здесь и вести себя храбро.

— Она сгорит?

— Нет, если мы быстро выйдем.

Мальчик, дрожа, переступил через светящуюся полосу. Лисса схватила его, оттащила к двери. Девочка зажмурилась и шагнула следом, но в этот миг за окном глухо ударило, и она споткнулась. Вера бросилась вперёд, поймала её за плечи и почти вынесла из комнаты.

Синий свет лизнул край её подола.

Ткань не загорелась.

Она покрылась инеем и рассыпалась по краю мелкими белыми крошками.

Марфа выругалась так, что у Нилы округлились глаза.

— Все в центр! — Вера передала девочку Лиссе. — Нила, веди их к очагу. Считай вслух.

— Олли, Сана, Лисса, я, — начала Нила быстро. — Мира, Тим — нет. Ещё маленький Ярек из тёплой комнаты — нет.

— Ярек пошёл за ними? — спросила Вера.

— Он боялся спать без Тима.

Вера сжала пальцы.

Три ребёнка.

Снаружи снова ударило. Пол дрогнул. Где-то над ними посыпалась пыль.

— Северная башня, — сказала Марфа. — Если склад у стены, огонь доберётся до опор.

— Короткий проход к залу ремёсел есть?

— Есть. Но он через подземный ход.

— Показывайте.

Марфа посмотрела на неё так, будто хотела сказать «нет», но передумала.

— За мной.

Подземный ход начинался за узкой дверью в коридоре, который Вера раньше считала кладовой для старых ведер. Дверь открылась от ключа Марфы не сразу, а будто после долгого оскорблённого размышления. За ней вниз уходили каменные ступени. Оттуда тянуло холодом, но не синим пламенем — обычным подземным дыханием дома.

— Раньше этим ходом носили дрова к северному очагу, — сказала Марфа. — Потом закрыли.

— Почему?

— Потому что всё полезное здесь когда-то закрыли.

Они спустились.

Внизу было темно, низко и тесно. Вера ударилась плечом о стену, едва удержала фонарь, который Марфа сунула ей в руку. Где-то над головой грохотали шаги, кричали люди, выл ветер. Внизу каждый звук становился глухим, будто дом проглатывал панику и оставлял только дело.

— Мира! — позвала Вера. — Тим!

Ответа не было.

Но метка на её запястье вдруг потеплела.

Она остановилась.

— Туда.

— Там стена, — сказала Марфа.

— Нет. Дом показывает.

На камне справа проступила слабая ладонь. Не яркая, почти стёртая. Вера коснулась её не пальцами, а тыльной стороной ключа. Камень отошёл внутрь, открывая узкий проход.

Марфа тихо сказала:

— Я его не знала.

— Дом, кажется, тоже не всем доверял.

Они прошли боком. В конце прохода был низкий лаз, а за ним — помещение под залом ремёсел. Сверху доносился плач.

— Тим! — крикнула Вера.

— Здесь! — ответил мальчик.

Его голос дрожал, но был живым.

Они нашли детей в старой нише под лестницей. Тим сидел на полу, прижимая к себе маленького Ярека. Мира стояла перед ними, выставив ладонь. Её метка светилась так ярко, что вокруг пальцев дрожал воздух. Перед ней, у выхода из ниши, ползла синяя линия — не наступая, а словно пробуя защиту.