Ненужная жена ледяного дракона. Хозяйка проклятой лечебницы - Диана Фурсова Страница 68

А теперь эта мелочь лежала у двери бывшего кабинета управляющего, куда Селеста не должна была входить.

Вера наклонилась и подняла её двумя пальцами.

Пуговица была холодная. Не просто остывшая — будто пролежала в снегу, хотя в коридоре было тепло от кухни и людского дыхания.

— Где вы её нашли? — спросил Каэль.

Он подошёл бесшумно. За последние часы Вера почти привыкла, что он оказывается рядом в самые неудобные моменты, но всё равно не любила, как тело Элианы реагировало на его присутствие раньше мысли: коротким напряжением, готовностью к удару словом или приказом.

— Здесь, — сказала она. — У двери Балдора.

Каэль посмотрел на пуговицу, потом на закрытую дверь.

— Мира была рядом?

— Не должна была.

— Но могла.

— Могла. Или кто-то принёс.

Они переглянулись.

Теперь оба думали об одном: Селеста.

Вера постучала в дверь.

Ответа не было.

Она постучала ещё раз, громче.

— Балдор Крейн.

Тишина.

Каэль шагнул вперёд.

— Откройте.

Вера хотела сказать, что это её дом и её дверь, но остановилась. Не из уступки. Из смысла. Если внутри Балдор, пусть услышит голос герцога. Если его нет — они узнают, насколько быстро исчезают люди, когда дом полон свидетелей.

Дверь не открылась.

Каэль приложил ладонь к замку. Лёд тонкой белой нитью пробежал по железу, щёлкнул, и дверь распахнулась.

Кабинет был пуст.

Стул опрокинут. Окно приоткрыто. На подоконнике — след от сапога и несколько тёмных крупинок сажи, слишком чистых для обычной пыли. В углу, где ещё днём стояли ящики Балдора, один был отодвинут. За ним обнаружилась низкая дверца, почти слившаяся с деревянной панелью.

Вера медленно выдохнула.

— В доме есть ещё выходы.

— В старых домах всегда есть выходы, — ответил Каэль.

— Очень полезно узнавать об этом после того, как управляющий исчез.

Он принял укол молча.

Вера подошла к окну. Снаружи лежал двор, белый и тихий. У дальней стены темнели северные склады — длинное низкое здание, куда днём перенесли часть тканей, дров, запасов и новые списки, чтобы разгрузить кухню и кладовые. Там же временно сложили ящики с вещами гостей, несколько рулонов полотна, починенные ставни и коробки для зала ремёсел.

У складов мелькнул свет.

Не жёлтый.

Синий.

Вера застыла.

Свет вспыхнул ещё раз, низко, у самой земли, будто кто-то провёл горящей линией вдоль стены.

Каэль уже стоял рядом.

— Назад, — сказал он резко.

— Что это?

— Холодное пламя.

Слово «пламя» оказалось неверным. То, что поднималось у складов, не было огнём в привычном смысле. Оно не плясало рыжим жаром, не давало дыма, не тянулось вверх жадными языками. Синие струи расползались по дереву, как жидкий лёд, и там, где они касались стены, доски не чернели, а белели, покрываясь трещинами. Свет от них был красивым, почти прозрачным — и от этой красоты становилось страшно.

Потом склад изнутри глухо треснул.

И двор проснулся криком.

— Марфа! — крикнула Вера, уже разворачиваясь. — Склады!

Кухня ответила мгновенно. Не словами — движением. Марфа выскочила в коридор с полотенцем в руках, Ран — из боковой двери с молотом, Орсен — со двора, будто и не спал, Нила выронила дощечку со списками. Где-то заплакал ребёнок. В большом зале раздались торопливые шаги гостей, поднятых среди ночи.

— Не все на двор! — крикнула Вера. — Лисса, дети к очагу! Нила, проверь тёплые комнаты! Ран — людей с ведрами, но к синему свету не подходить, пока Каэль не скажет! Орсен — конюшня и ворота! Марфа — списки из кухни и комнату красной нити закрыть!