Муза Паганини. Скрипач от дьявола - Сина Беервальд Страница 93

— Матушка?

Софи вздрогнула. Что, если Катерина узнает об измене? Или уже знает – подслушала что-то у тётки? Нет, тогда бы она не бросилась так доверчиво в объятия отца.

— Прости, Катерина, сегодня мои мысли разбегаются, словно тучи по предгрозовому небу. Я рада, что ты зашла.

— Меня выгнали – Кристиан хочет в тишине повторить доклад перед тем, как прочесть его отцу.

«Выгнали». Жаль, что только поэтому дочь зашла в мастерскую, но Софи улыбнулась – Катерина могла бы остаться на кухне, однако выбрала её общество.

— Разве твой отец не лёг отдохнуть?

Пауль в последнее время неукоснительно соблюдал послеобеденный сон. Неудивительно – силы ещё не вернулись к нему, хоть он и старался это скрыть.

— Лёг, но просил разбудить, если к трём не проснётся от колокола. Он очень хочет послушать Кристиана – вдруг сможет дать полезные советы.

Он сдерживает слово, подумала Софи. Так трогательно заботится о детях. Как прекрасно. Слёзы навернулись на глаза. Она должна была бы радоваться. Быть счастливой.

Ради детей.

Ради семьи.

Она сглотнула ком в горле, украдкой смахнув слезу. Семья. Счастье. Удовлетворение. Чёрт, куда деть эти слёзы? С тех пор как Пауль признался в измене, она всё чаще думала о Паганини. Изо всех сил старалась не представлять себе будущее с ним. Этого будущего не было. Как только он уедет из Вены, она обязана забыть его.

Ради детей. Семьи. Счастья.

День расставания уже близок.

— Матушка? – Катерина снова вывела её из раздумий.

— Боже мой, я опять витаю в облаках. – Софи почувствовала, как будто её уличили в чём-то тайном и даже слегка постыдном. Надо перевести разговор. – На улице так прекрасно, это настоящее преступление, что мы сидим в четырёх стенах.

— В школе говорят, что жираф прибудет через четыре недели.

— Да, я читала в газетах.

— Мы пойдём в зоопарк? – В голосе Катерины послышалась надежда.

— Непременно. Ты не против, если с нами пойдут синьор Паганини и Ахилл?

Катерина опустила глаза. Софи уже ожидала отказа, но дочь неожиданно подняла взгляд и кивнула.

— Но я хочу, чтобы отец тоже пошёл с нами.

Софи сглотнула.

— Не знаю, пожелает ли он того, – осторожно заметила она, а в мыслях добавила: «Да и впрямь ли это хорошая затея?» Уже несколько недель она с нетерпением ждала тех минут, что проведёт рядом с Паганини, но были и иные причины отговорить дочь от этой прихоти. – Народу соберётся видимо-невидимо. Твоему отцу это наверняка не по нраву придётся…

«А что, – продолжила она про себя, – если Пауля в толпе осыплют бранью?» Страсти поутихли, но стоило появиться одному сорвиголове – и всё могло вновь разгореться… Нет, замысел и вправду был не из удачных.

— Но отец непременно хочет увидеть жирафа, я сама его спрашивала!

— Ах, как чудесно! – проронила Софи, сама удивляясь своему голосу. – Тогда я переговорю с ним после.

Быть может, рассудила она, он оставит эту затею, когда она выскажет свои опасения. Хотя, судя по тому, каким он был в последние дни, его не так-то просто загнать в угол. Значит, прогулка состоится с супругом – что, по здравому размышлению, куда благоразумнее, чем появляться на людях одной с Паганини.

— О чём вы задумались? – спросила Катерина.

— Да так, пустяки, – отмахнулась Софи. – Визит в зверинец обещает быть прелюбопытнейшим.