Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс Страница 301

Мир вокруг заострился, стал чётче. Цвета потускнели, словно выцвели, а магия… магия вспыхнула ярко и ослепительно.

Руны на решётке полыхнули зелёным пламенем. Нити магии тянулись от них во все стороны – к стенам, к полу, к потолку, к зеркалу.

Паутина.

Огромная, сложная, безупречная паутина заклинаний, что опутывала всю камеру.

— Твою мать, – выдохнула я, и холодок пробежал по спине.

Это была не просто тюрьма. Это была ловушка, созданная кем-то, кто знал, что делает. Кем-то древним и могущественным.

Нити магии пульсировали в такт друг другу, словно живое существо. Каждая руна была узлом в этой паутине. Если вырвать один узел, остальные компенсируют. Если попытаться сломать прутья силой, магия ударит в ответ.

Я видела это. Чувствовала каждой клеткой.

Найди центр – разрушишь всё.

Я сосредоточилась, всматриваясь в переплетение нитей. Следила за каждой, прослеживала путь, искала источник.

И нашла.

Угол.

Дальний угол камеры, где стена встречалась с полом.

Там, в тени, почти незаметная, пульсировала руна. Она была меньше остальных, тусклее, словно выцветшая от времени. Но именно к ней стекались все главные нити паутины, прежде чем уйти дальше – к зеркалу, к решётке, к потолку.

Якорь.

Это была точка привязки всей структуры заклинания.

Если разрушить её…

Я отпустила решётку и бросилась к углу, падая на колени. Руки дрожали, когда я протянула их к руне.

Символ был выгравирован глубоко в камне, линии заполнены чем-то тёмным – может, застывшей кровью, может, расплавленным металлом. Магия пульсировала в нём, словно сердцебиение.

Я прижала окровавленные ладони к руне.

Магия ударила мгновенно.

Боль взорвалась в руках, прошила запястья, поднялась по предплечьям. Холод и жар одновременно. Жжение и онемение.

Я вскрикнула, но не отдёрнула руки.

Держалась.

— Разрушься, – прошипела я сквозь боль, давя на руну изо всех сил. – Разрушься, проклятая!

Кровь потекла по линиям символа, заполняя углубления. Руна затрещала. Зелёный свет заколебался, замигал.

Нити паутины, что тянулись от неё, начали дрожать.

— Да! Давай!

Но паутина сопротивлялась.

Остальные руны на стенах и решётке вспыхнули ярче, компенсируя потерю. Магия хлестнула в ответ, ударила волной обжигающего холода.

Кожа на пальцах побелела, покрылась инеем. Боль стала невыносимой, прошила кости, заставила закричать.

Я отдёрнула руки и отшатнулась, прижимаясь спиной к стене. Тяжело дышала, глядя на свои ладони. Пальцы почти не двигались, онемели до локтей. Кровь застыла ледяными каплями на коже.

А руна в углу… медленно восстанавливалась. Трещины затягивались. Свет возвращался.

— Нет, – прохрипела я. – Нет, нет, нет…

Я попыталась встать, но ноги не держали. Упала обратно на колени.

Отчаяние накатило волной, тяжёлой и душной, сдавило горло, не дало дышать.

Не получится. Я не смогу. Магия слишком сильна.

Оберон…

Его лицо возникло перед глазами. Золотые глаза, полные боли. Руки, что тянулись ко мне, но не могли дотянуться.

Прости, – прошептала я мысленно. – Прости меня…

Слёзы хлынули потоком, жгли щёки, капали на окровавленные руки.

— Должен быть способ, – прошептала я в пустоту, и голос сорвался в рыдание. – Должен… пожалуйста…

* * *

И тут раздался смех.

Тихий, мелодичный, насмешливый.

Он эхом прокатился по камере, заполнил пространство, обвился вокруг меня, словно дым.