Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс Страница 302

Я замерла, сердце подскочило к горлу.

Медленно подняла голову, оглядывая темноту.

— Кто здесь? – выдохнула я хрипло, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. – Покажись!

Смех повторился – звонкий, словно колокольчики на ветру.

— Ох, милая, – произнёс голос, мягкий и полный едва скрываемого веселья. – Ты так стараешься. Это восхитительно. И абсолютно бесполезно.

Голос шёл отовсюду и ниоткуда одновременно. Скользил по стенам, перепрыгивал от угла к углу, наполнял камеру.

— Кто ты? – повторила я громче, сжимая кулаки, игнорируя боль в онемевших пальцах. – Где ты?!

— Где я? – голос протянул слово, смакуя. – Везде, нигде, в стенах, в твоей голове. Имеет ли это значение?

Холодок пробежал по позвоночнику.

— Что тебе нужно?

— Что мне нужно? – голос рассмеялся снова. – Неправильный вопрос, дорогая. Правильный вопрос: что нужно тебе?

Я поднялась на ноги, пошатываясь, оперлась о стену. Ноги еле держали, мир плыл перед глазами, но я заставила себя стоять.

— Выбраться отсюда, – прорычала я. – И спасти Оберона.

— Ах, король, – голос протянул с издёвкой, но в нём прозвучало что-то… нежное? Почти грустное. – Твой прекрасный сломленный король. Как романтично. Как трагично.

Вспыхнувшая в груди ярость, горячая и злая, прогнала слабость.

— Если ты здесь только для того, чтобы насмехаться, то заткнись и исчезни.

Голос цокнул языком с явным осуждением.

— Какая грубая. А я пытаюсь помочь тебе, между прочим.

Я замерла.

— Помочь?

— Конечно, – голос зазвучал мягче, почти ласково. – Ты хочешь выбраться. Хочешь спасти своего короля. Остановить ведьму. Я могу подсказать тебе как.

Сердце забилось быстрее, но я заставила себя не поддаваться надежде.

— За какую цену?

Голос рассмеялся довольно, одобрительно.

— Умница. Всегда спрашивай о цене.

Пауза. Тишина натянулась, как струна.

— Твоего первенца, – произнёс голос наконец, и слова упали в темноту камеры, словно камни в колодец.

Мир остановился.

Я замерла, уставившись в пустоту перед собой, и несколько секунд просто не могла дышать.

— Что? – выдохнула я наконец, и голос прозвучал странно – глухо, далеко, словно не мой.

— Твоего первенца, – повторил голос спокойно, словно обсуждал погоду. – Когда он или она родится, я приду и заберу дитя. Воспитаю, обучу, сделаю своим.

Что-то взорвалось в груди. Не холод. Не страх.

Ярость.

Чистая, ослепительная, всепоглощающая ярость.

— Иди нахрен, – сказала я чётко, отчеканивая каждое слово.

Пауза.

Голос, кажется, опешил.

— Что?

— Я сказала, – я повернулась к стене, к темноте, к пустоте, откуда доносился шёпот, и каждое слово прозвучало, как удар стали, – иди… На… Хрен.

— Милая, ты не понимаешь…

— Я прекрасно понимаю, – перебила я сквозь зубы, и ярость вспыхнула в груди белым пламенем. – Ты хочешь украсть моего ребёнка. Моего будущего ребёнка, которого у меня даже нет, которого, может, никогда не будет, но ты хочешь забрать его, как какую-то гребаную вещь!

— Это не кража, – голос стал холоднее. – Это сделка. Честная сделка.

— ЧЕСТНАЯ?! – Я рассмеялась – истерично, сломленно, и смех эхом отразился от стен. – Ты хочешь забрать у меня ребёнка и называешь это честным?!

— Ты получишь то, что хочешь, – продолжал голос рассудительно. – Свободу. Шанс добраться до Оберона. Шанс остановить ведьму. Всё, о чём просила.