Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс Страница 300

Слова застряли в горле, задушенные слезами, что не хотели останавливаться.

Я прижалась лбом к холодной поверхности зеркала, и всё тело затряслось мелко и судорожно, словно меня лихорадило.

Колени подогнулись, и я медленно сползла на пол, не отпуская рамы. Пальцы сжимали дерево так сильно, что кости заныли, но я не могла отпустить.

Не могла.

Потому что если отпущу, то потеряю последнюю связь с ним.

Я видела его лицо. Видела боль. Видела, как он стоял на коленях, как тянулся к ней, как рыдал.

Видела, как губы шевельнулись, произнося те слова, что разбили меня окончательно.

«Я люблю тебя».

Он сказал это.

Наконец-то сказал.

И я слышала. Слышала каждое слово, каждую интонацию, каждый изгиб боли в его голосе.

— Я люблю тебя, – прошептала я в темноту камеры, и голос эхом отразился от каменных стен. – Я люблю тебя, Оберон… я люблю тебя так сильно, что это разрывает меня… я тебя люблю… И я обещаю, что не сдамся. Что не сломаюсь. Что найду способ вернуться, даже если это будет последнее, что я сделаю в этой жизни.

Глава 23

Я не знала, сколько прошло времени. Часы, дни, вечность.

Время в этой камере текло странно, вязко, словно мёд, что застывает на холоде. Секунды растягивались в минуты, минуты в часы, а может, наоборот – сжимались в одно бесконечное мгновение боли и отчаяния.

Не было окон. Не было солнца. Только тусклый свет от грибов по стенам, что просачивался сквозь решётку и отбрасывал длинные дрожащие тени на каменный пол.

Холод пробрался под кожу и засел в костях. Он исходил от зеркала – густой, древний, магический. Обвивался вокруг тела, сковывал движения, делал пальцы неповоротливыми и онемевшими.

Где-то капала вода. Размеренно, монотонно. Каждая капля словно отсчитывала секунды, что оставались до того момента, когда Морриган вернётся и начнёт творить обещанные ужасы.

Три дня, – прошептал голос в голове. – Три дня до свадьбы. Три дня до того, как Оберон окажется здесь. Три дня до конца.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Боль вспыхнула острая и резкая, но я не разжала пальцы.

Боль была якорем, напоминанием, что я всё ещё жива. Что я всё ещё могу сопротивляться.

— Не сдамся, – прошептала я в темноту камеры, и голос прозвучал хрипло, сломанно, словно я не говорила целую вечность. – Не сдамся… клянусь…

Слова эхом отразились от стен и растворились в тишине.

Я медленно поднялась на ноги, опираясь на холодную каменную стену. Ноги дрожали, колени подгибались, но я заставила себя встать. Заставила себя двигаться.

Потому что если сдамся сейчас, если позволю отчаянию поглотить меня, то всё кончено.

— Нет, – прорычала я сквозь сжатые зубы. – Не позволю.

Я подошла к решётке и обхватила прутья окровавленными руками. Металл был ледяным, обжигающе холодным. Магия пульсировала в нём – древняя, тёмная, голодная.

Руны, выгравированные на прутьях, светились тусклым зелёным светом. Они шевелились, словно живые, ползли по металлу змеями, переплетались, образовывали узоры, на которые было больно смотреть.

Я прищурилась, пытаясь разглядеть символы. Пытаясь понять, что они означают.

Видящая… я Видящая. Я вижу сквозь гламур, сквозь иллюзии, сквозь магию.

Так смотри, – приказала я себе. – Смотри и разбирайся.

Я сосредоточилась, заставила дыхание замедлиться. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.