Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 268

Его снова обвили тени: оплели запястья, свели руки вместе так, словно связали веревкой.

Но только это тени и сделали. Боли они ему не причинили.

Они просто остановили его и заткнули ему рот. Актор попытался высвободиться.

Я чувствовала давление от теневых веревок, холодные зубы черных теней, которые отказывались его отпускать. Я задрожала от осознания непреклонного мастерства, которым обладал тот, кто ими управлял.

Дарро резко рыкнул на Актора, подошел ко мне и обхватил ладонями мои щеки. Его холодная рука выжгла прикосновение Актора. Когда тот касался меня, тело мое пыталось отпрянуть в отвращении, но теперь оно словно мурлыкало. Кровь тут же нагрелась, словно кости мои осветило солнце, подарило моей смертной оболочке немного цвета.

Дарро приблизился ко мне и прислонился своим лбом к моему. Мой золотой свет упал на его волчий мех и обнаженную грудь, выхватил из темноты мускулы, его стресс и его боль.

— Руна, мне так сильно… мне так жаль. Прости, что я причинил тебе боль. И за то, что ушел. За то, что не сбежал с тобой тогда, когда у нас еще был шанс.

В его объятьях я больше не чувствовала себя так же плохо, как в объятьях Актора. Все раны и царапины будто бы исчезли под этим потрясающим ощущением правильности. Я снова была с Дарро. Я будто бы вернулась домой.

Я задрожала, когда он притянул мне ближе, обвил руками с такой нежностью, с такой жадностью. По щекам заскользили слезы, я зарылась лицом в его грудь и вдохнула ночное небо и сияние звезд, которые всегда чуяла в его запахе.

Я вернулась домой.

В жизни снова появился смысл.

Я была именно там, где и должна была быть.

В лупик вдруг ввалился Солин: глаза широко распахнуты, коса качается.

— Дарро… отпусти ее.

Дарро не повернулся к нему. Не посмотрел на чтеца огня. Он прошептал на нашем запретном язык мрачно – так же мрачно, какими были его тени:

— Прости… за все.

— Тебе не за что извиняться, – прошептала я в ответ.

— Дарро… я должен настоять, – Солин прокашлялся. – Отпусти ее.

С тишайшим, но грозным рыком Дарро чуть ослабил хватку и медленно отстранился от меня. Он положил ладони мне на бедра и поймал своими губами мои, подарив сладчайший поцелуй. Стирая след губ Актора, снова заявляя свои на меня права.

Я застонала и открылась перед ним. Солин неодобрительно заворчал.

Актор хмыкнул под теневым кляпом. Но мне было все равно.

Мне хотелось, чтобы этот невинный поцелуй превратился во что-то непристойное. Прямо сейчас.

Пусть Солин и Актор смотрят… я хотела, чтобы Дарро доказал им, что ничто, кроме истинной любви, не сможет связать меня узами.

Дарро сильнее прижался к моим губам – будто бы поклоняясь мне, – а затем разорвал поцелуй и убрал руки с моих бедер. Он поймал мои пальцы – осторожно, чтобы не задеть все еще заживающую пчелу, выскобленную на ладони.

Дарро повернулся к Солину и склонил голову. Дымчато-темные пряди волос затанцевали над его лбом.

— Мы уходим. С вашего разрешения… или без него.

Солин тяжело вздохнул. Взгляд его потемнел от тревоги.

— Я ведь сказал тебе вчера ночью, и ты сам видел… Руна не может уйти. Она…

— Я знаю, что произойдет! – отрезал Дарро. – Я не уведу ее далеко… и не задержу надолго. Я понимаю, что кровавая связь не может быть разбита.

Солин нахмурился.

— Если ты принимаешь ее, то почему…