Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 269

— Руна всегда будет моей. И не так важно, что вы забрали ее у меня, – он сжал свои пальцы вокруг моих почти до боли. – Вы разрушили все шансы на наше счастье, чтец огня. Так хотя бы дайте нам возможность попрощаться.

Внутри все перевернулось.

Сердце сжалось.

— Мы не прощаемся, – выдохнула я. – Никогда не попрощаемся. Мне не важно, что будет. Я выбираю тебя, Дарро…

— Не здесь, – пробормотал он, не глядя на меня, но снова сжав мои пальцы в предупреждении.

Я поджала губы и посмотрела на Солина. Тот рассматривал нас в ответ.

Кожа моя больше не сияла, а глаза Дарро снова вернули себе дымчатую глубину. Но его сила все равно давала о себе знать в таком маленьком пространстве. Сила его с такой легкостью клубилась в темноте, пряталась в углах и висела в солнечным свете… она ждала приказа, чтобы проявиться вновь. Чтобы собраться и ударить.

Солин сцепил руки и бросил на Актора взгляд.

— Отпусти его.

— Я не причиняю ему вреда, – процедил Дарро. – Так ведь, Руна?

Я покачала головой.

— Актору не больно, Солин. По крайней мере… никакой новой боли он не чувствует.

Солин застонал и замотал головой.

— Руна, ты ведь знаешь, что тебе нельзя. Я объяснил почему…

— А я ответила, что не стану подчиняться законам и ограничениям.

— Если ты пойдешь с ним. Если вы доставите друг другу удовольствие…

Дарро оскалился.

— Так вот как ты обо мне думаешь? Что я забираю ее, чтобы переспать с ней?

— А разве нет? – Солин скрестил на груди руки и приподнял подбородок. – Ты довольно яро показываешь, что забираешь Руну себе. Целуешь ее на глазах у человека, с которым она помолвлена. Связываешь его, а потом заключаешь ее в объятья.

— Он помолвлен с Руной не потому, что сам так решил.

— Это так, но это также не отменяет того, что ты не должен ее касаться.

— Я и любить ее не должен, но меня это не остановило, – Дарро подошел к Солину и завел меня за спину. – Мы уходим. Нам нужно поговорить. И ты не станешь останавливать нас, повелитель духов. Я не хочу причинить тебе вред. Тебе или твоему клану… но я это сделаю.

Зетас прошла в лупик, будто бы почувствовала, что Дарро вернулся. Она качнула своей серебряной шкурой и радостно тявкнула – наконец, нашла! – а потом подошла к Дарро и гордо подняла свою рогатую голову.

Солин бросил на волчицу опасливый взгляд.

Актор задергался в теневых путах. Дарро ждал.

Терпеливо, властно, спокойно и молча. Что бы он ни чувствовал, как бы ни страдал… все это скрывала непроницаемая маска.

Наконец Солин опустил плечи и сделал шаг в сторону, открывая нам путь наружу.

— Далеко не уходите.

Дарро не ответил.

С теневым изяществом он потянул меня за собой. Зетас шла по другую от него сторону. Солнечный свет приветствовал нас. В спины нам врезался крик Актора – теневые веревки и кляп исчезли и освободили его.

Солин рявкнул, чтобы тот отпустил нас, и Актор послушался. Никто не тронул нас, когда мы прошли по деревне Нил.

Трал и Типту проводили взглядами. Ния и Гият подняли головы – они играли с Син и Натимом. Столько самых разных глаз впилось в нас, пока Дарро вел меня к краю травяного моря.

Мы держались за руки, не скрываясь: любой бы понял, что к чему. Любой бы понял, что мы принадлежим друг другу. Пусть Актор наложил проклятье на мое сердце, но Дарро завоевал мое сердце в другой жизни… жизни, которая сместила эту.