Приезжайте: у нас смертельно опасно - Ольга Авдеенко Страница 78

— Никаких.

— Их мог писать какой-нибудь неудачливый воздыхатель или же завистливая женщина.

— Не могу представить, – покачал головой мужчина. – Хотя… Нет, вряд ли! Она хоть и недалекого ума, но беззлобная. Да и зачем ей это?

— Кого вы имеете в виду?

— Эту серую мышку, мисс Дэвенпорт… Постойте-ка… Я догадался! – Барнетт хлопнул себя рукой по колену. – Конечно же! Это точно она, Дэвенпорт!

— Разве вы только что не назвали ее беззлобной?

— Это так. Но ведь страсть меняет человека! А эта невзрачная старая дева была в меня влюблена – я давно это подозревал. Я вспоминаю некоторые моменты, эти ее неуклюжие заигрывания… Определенно, ее доброе отношение к Грейс было сплошным притворством – на самом деле она всячески старалась нас рассорить.

— Что ж, ваше предположение вполне вероятно, – кивнул Найт.

— Так и есть! Только глупой женщине может прийти в голову идея об анонимных письмах! А мисс Дэвенпорт именно такая!

— А могла ли, по-вашему, у нее возникнуть идея навсегда избавиться от соперницы?

— Нет! – убежденно заявил Барнетт. – Какой бы бестолковой и завистливой ни была мисс Дэвенпорт, на такое она не способна! Да и ваш сержант мне сказал: убийца – мужчина. Причем он был знаком с Грейс.

Инспектор коротко посмотрел на Бейли. Очевидно, этот взгляд оказался для сержанта невыносим, потому что он наклонился и начал стряхивать несуществующую пылинку на брючине.

— Поэтому вы обвинили мистера Таннера, мистер Барнетт? – спросил Найт.

— Это было сгоряча! Он и драться-то как следует не умеет – вы сами видели. Нет, это какой-нибудь проходимец, с которым Грейс познакомилась здесь. На курорте таких предостаточно.

— И ваша супруга могла встретиться в столь поздний час с малознакомым мужчиной?

Барнетт наклонил голову и выпятил вперед тяжелый подбородок:

— Мне противно слушать, какие оскорбительные вещи вы говорите о моей жене! Грейс была исключительно скромной и порядочной женщиной. Она никогда не позволила бы себе подобных вольностей. Но, как я уже сказал, она была чрезмерно доверчива. Какой-нибудь совратитель мог разжалобить ее слезливой историей, попросить о помощи… – Внезапно он вспылил: – Почему вы вынуждаете меня строить версии? Разве это не ваша работа?

— Я лишь надеюсь узнать от вас нечто, что подскажет нам, как выйти на убийцу, – примирительно сказал Найт.

— Прошу меня простить, – мужчина решительно встал, – но я не знаю, что еще сказать. Мои мысли путаются… Надеюсь, вы понимаете, что я сейчас чувствую. Я хотел бы закончить на сегодня.

— Разумеется. Я распоряжусь, чтобы вас отвезли в гостиницу.

— Благодарю, но я лучше пройдусь, проветрю голову.

— Если вы вспомните что-либо, что может помочь расследованию, прошу немедленно сообщить. Может быть, ваша жена говорила, что собирается встретиться здесь с кем-нибудь…

— Сейчас не припомню такого… Мне нужно подумать. До свидания.

— До завтра, мистер Барнетт.

Явно опасаясь получить нагоняй от инспектора Найта, сержант вызвался показать Оливеру Барнетту дорогу до гостиницы и поспешно просочился из комнаты вслед за ним.

Инспектор молчал, глядя куда-то в пространство перед собой; потом рассеянно оглядел стол, увидел, что перьевая ручка вот-вот скатится на пол, вернул ее на место. Патрисия решила, что он забыл об их с дядей присутствии, тронула сэра Уильяма за рукав и кивнула головой на дверь. Но тут Найт спросил: