Приезжайте: у нас смертельно опасно - Ольга Авдеенко Страница 77

— А сами вы не беспокоились?

— Я постоянно беспокоился за Грейс!

— Почему? У вас были для этого основания?

— Увы, да! – мужчина вздохнул, подумал и снова заговорил: – Все дело в том, какойбыла Грейс. Нет, я не хочу сказать о ней ничего плохого – она была чудесной женщиной и прекрасной женой. Однако у нее имелся серьезный недостаток: она была чересчур доверчивой. Ее обманывали в продуктовых лавках, ей недоплачивали в школе – но она всему находила оправдание, всем верила, всех жалела. Кроме того, Грейс чрезвычайно легкомысленно относилась к тому, что мужчины обращают на нее внимание. А ее красота буквально притягивала их! Многие пытались с ней флиртовать, и не всегда в рамках приличия, однако она этого как будто не замечала, отвечала им с невинной улыбкой, а это еще больше разжигало их пыл! Я указывал ей, что в таких случаях ей следует резко осадить невежу, но она говорила: зачем обижать людей, если они просто с ней любезны? Я пытался убедить ее, что такое поведение воспринимается как поощрение. Это может быть даже опасно! К сожалению, Грейс воспринимала мою заботу как ревность. Из-за всего этого у нас возникали разногласия. Мы стали ссориться. Но я никогда, никогда не опускался до рукоприкладства, это недостойно! Мне вообще насилие несвойственно.

— Неужели? – поднял бровь инспектор.

— Я уже извинился! – вспыхнул Барнетт. – Это был исключительный случай.

— Но ведь были и другие.

— Что?

— Вы покалечили ученика, избили курьера…

— Вот, значит, как вам все представили! – лицо мужчины побагровело.

— У вас есть другие объяснения?

— Представьте, есть! Тот малолетний негодник подобрался к паровому котлу и стал крутить винт предохранительного клапана. Когда я увидел это, то сразу бросился к нему и да, отшвырнул в сторону. А что еще мне оставалось делать? Еще бы пара минут, и вся школа взлетела бы на воздух! Мальчишка упал и, кажется, сломал руку. А меня, вместо того чтобы поблагодарить, заставили уволиться.

Барнетт обиженно засопел, ватные тампоны в его распухшем носу зашевелились. Он с раздражением выдернул их и швырнул в мусорную корзину, а вслед за ними туда же полетел и компресс со льдом.

— А что вы скажете по поводу курьера? – спросил Найт.

— Тут, признаю, я был не совсем прав. Мне показалось, что тот парень вел себя до неприличия фамильярно: отпускал глупые шуточки, хватал Грейс за руки. Я сделал ему замечание, наверное, в грубой форме – но на подобных типов вежливость не действует. А он ответил мне нахально, с вызовом, и я не сдержался. Мы сцепились. Потом мне стало стыдно: я понял, что, вероятно, воспринял ситуацию неправильно. Но мне не дали возможности извиниться, запретили появляться в школе!

— Понимаю, – кивнул Найт.

— Понимаете? – мужчина посмотрел на него, недобро прищурившись. – А у меня впечатление, что вы пытаетесь выставить меня каким-то домашним тираном! И мне это не нравится!

— Я лишь пытаюсь разобраться, кто мог желать зла вашей жене.

— И, по-вашему, это, конечно, я?!

— Миссис Барнетт была дружелюбным человеком, – сказал инспектор, не обращая внимания на эту реплику, – и, судя по всему, все относились к ней так же. Пожалуйста, подумайте: у нее были недоброжелатели?

— Судя по тем гнусным письмам – да, – с отвращением хмыкнул Барнетт.

— Нет ли у вас предположений: кто мог быть их автором?