В ожидании Большой волны - Саша Южный Страница 50

– Давай, Луи. Этот парень крут, зато он не пишет собственной музыки.

Луи встал и поднялся на сцену. Калипер пожал обоим соискателям руки, сошёл со сцены и присел за столик к красивой женщине.

Первым играл Луи, одну из своих мелодий. Его встретили дружными аплодисментами. Когда они смолкли, Луи уступил место Тони. Тот начал с популярной мелодии, а когда закончил, зал аплодировал ему более бурно, чем Луи. Тони бросил на Луи торжествующий взгляд.

Наступила очередь Луи. Он слегка растерянно взглянул на аплодирующий зал, поднёс трубу к губам и принялся играть. Аплодисменты стихли, зал слушал Луи.

Женщина за столиком Калипера склонилась к его уху.

– Что он играет? Никогда не слышала.

– Тебе нравится?

– Да! В этой музыке есть что-то тревожащее.

– Его агент утверждает, что Луи пишет её сам.

Женщина удивительно качает головой.

– Надо же! Однако он рискует проиграть. Его музыка не просто утончённая. Она имеет принципиально новую основу. А публика здесь, при всём моём к ней уважении, имеет хоть и изысканные, но стандартные вкусы.

Луи, закончив играть, опустил трубу. Публика отозвалась громкими аплодисментами. Дождавшись, когда они стихнут, в дело вступил Тони. Зазвучала популярная заводная мелодия. Публика выразила свой восторг отбиванием такта ладонями по столу.

Дюпон вскочил с лавки:

– Чёрт! Это нечестно!

В зале начали танцевать. Сам Калипер щёлкал пальцами и пристукивал по паркету ботинком в так музыке.

Когда Тони закончил играть, Дюпон, бросил взгляд на восторженно аплодирующую публику, повернулся к сцене и встретился взглядом с поникшим Луи. Дюпон думал недолго. Он быстро вскочил на сцену, дождался, когда стихнут овации и произнёс:

– Леди и джентльмены, всё ясно, нам придётся уйти, но на прощание Луи исполнит для вас мелодию, которую он написал в день, когда умер тот, кто научил его играть на трубе, старый, бездомный негр Декарт. Мастер, который сидел под деревом. Луи тогда было тринадцать лет, – Дюпон повернулся к Луи. – Луи, что говорил тебе Декарт о музыке?

Луи промолчал. Дюпон потрепал Луи по плечу.

– Он скромный парнишка. Скажу я. Музыка – это прекрасная река с тенистыми заводями и прозрачной водой, река, которая протекает через сердца каждого из нас.

В зале зааплодировали.

– Так говорил старина Декарт, – продолжил Дюпон, когда аплодисменты стихли. – Итак, посвящается памяти мастера. «Река»! Музыка о разбитых надеждах, несбывшихся мечтах и одиночестве. Давай, Луи!

Луи, чуть приободрившись, принялся играть. Публика слушала внимательно. Было видно, что музыка проникает в душу каждого из присутствующих. У некоторых женщин повлажнели глаза.

Женщина за столом Калипера смахнула с ресницы слезу и сказала:

– Алан, если ты не возьмёшь этого мальчика, я уйду от тебя туда, где он будет играть.

Алан озадаченно поскрёб подбородок.

Едва Луи закончил играть и опустил трубу, зал разразился оглушительными аплодисментами, а Калипер взбежал на сцену и встал рядом с Дюпоном.

– Ну, как? – спросил у него Дюпон.

– Парень, действительно, учился играть у этого… э, Декарта? – вопросом на вопрос ответил Калипер.

– Да! – сказал Дюпон.

– И больше ни у кого?

– Нет! Но как только мы соберём деньжат…

– Декарт был мастером.

Дюпон пожал плечами.

– Возможно. Не мне судить. Он круглый год сидел под деревом со своей трубой. В его кепку падали листья и монеты. Но листьев всегда было больше.