Зов лисы - Валерий Горшков Страница 29

Поспешно отстранившись, она потянулась к сумке, желая поскорее перейти к главному.

— Ты присаживайся! — пригласила Вера, убирая со стула на пол бумаги. — Слышала о твоём возвращении, но не думала, что навестишь. Как ты?

Сдвинув всё лишнее на столе в сторону, Вера достала из шкафа две кружки и принялась разливать по ним чай из термоса. Пар разбавил бумажный воздух чабрецом.

— Да ничего, обустраиваюсь вот, — ответила Агата.

— Отца привезла? — проговорила Вера больше утвердительно, чем в форме вопроса.

Агата кивнула.

— Вы знаете, я к вам на самом деле пришла не просто так, — сказала она. — У меня важный вопрос.

Вера заинтересованно подняла бровь над кружкой и поспешила убрать её. Агата тем временем расстегнула сумку и вытащила стопку маминых тетрадей. При их виде улыбка на лице Веры застыла, а затем начала медленно сползать.

— Это полевые дневники мамы, — сказала Агата. — Вы узнали их? Что-то не так?

— Просто воспоминания нахлынули, — вздохнула Вера. — Времени немало ушло, а будто всё только вчера…

Она перебрала тетради, рассматривая обложки, но открывать их не стала.

— Мы же вместе с твоей мамой по деревням тогда ездили…

— Я потому к вам и пришла, — обрадовалась Агата. — Помню, как вы с мамой что-то черкали вместе в таких тетрадях, но сама мало что из них поняла. Объясните?

— Мы не совсем одним и тем же занимались, — покачала головой Вера. — Обе записывали сказки, песни, руны, но она делала это как этнограф, а я — как учитель вепсского и переходных наречий карельского: людиковского и ливвиковского.

Агате ответ завуча не казался до конца логичным.

— То есть вы не понимаете, чем занималась мама? — уточнила она.

— Я диалекты изучала, а Света была собирателем фольклора, но глубоко увлекающимся, — пояснила Вера. — Слишком глубоко. В какой-то момент для неё поездки перестали быть сугубо научными, она словно…

— Сошла с ума? — предположила Агата.

Вера не подтвердила её догадку, но и опровергать тоже не стала — вместо этого сделала продолжительный глоток чая и помолчала.

— Она начала искать не просто легенды, а места, где они могли происходить, — продолжила Вера. — Даже ходила к местному нойду — это шаман, знахарь на вепсском. Говорили, он больше других видел. Но о чём они говорили — не знаю, я с ней не пошла.

— А что именно она искала? — спросила Агата.

— Священные рощи, где деревья в круг растут и наши предки общались с духами, — вспоминала Вера. — Сейды — это каменные сложения, которым раньше поклонялись. Тут вокруг Тунельмы тьма таких, но она искала далеко отсюда. Света считала, что это не просто культовые места, а приспособления.

— Для чего?

— Для прохода, — пожала плечами Вера. — Не знаю, сказала, собирается искать самое большое из таких приспособлений, и пропала.

— Где? — вырвалось у Агаты. — Вы знаете, куда именно она пошла?

— Да в лесу где-то, никто так и не понял, — ответила Вера. — Отец твой в поисках, сама знаешь… Места тут кругом глухие, болота, старые вырубки. Полиции я тогда говорила, она обмолвилась про район покинутой заимки за Матвеевой Сельгой, но следы её тогда нашли ближе к нам, у Игдояльжского ручья, а дальше — ничего…

Выхватив телефон, Агата отыскала скриншоты карты и сунула Вере.

— Где это, здесь? — с надеждой спросила она.

Вера увеличила изображение. Она долго и сосредоточенно изучала его, прежде чем пожать плечами.