Принцесса Ардена - Софи Анри Страница 232

— Роксана! – воскликнул отец, но в его голосе не слышалось ни злости, ни раздражения, лишь тоска и смирение.

Он все понял.

Как и Изану.

Она остановилась напротив него. Он стоял в таком же оцепенении, в котором пребывала она сама мгновениями ранее.

— Что ты делаешь? – наконец спросил он с горечью вперемешку с нежностью.

Роксана дрожала от волнения, но была полна решимости. Она выставила перед ним трясущуюся ладонь, с которой капала кровь, и тихо заговорила:

— Я, Роксана Корвин, беру Единого в свидетели и приношу клятву верности тебе, Изану Наари. Я вверяю тебе свою душу, свое тело и свое сердце. Всю себя вверяю и клянусь хранить тебе верность и любить до последнего вздоха. Я твоя. Всегда была и всегда буду.

Горячие слезы прочертили ее щеки, когда она заметила подозрительный блеск в глазах Изану.

— Роксана… Это лишнее, я и так принадлежу тебе, ты…

— Я тоже хочу принадлежать тебе! Всецело. Чтобы ты ни мгновения не сомневался, что я дождусь тебя, что в моем сердце нет места ни для кого, кроме тебя. Прошу, прими мою клятву, или, клянусь Единым, я отправлюсь за тобой в Колыбель Зимы вплавь!

Она хотела выглядеть властно и уверенно, но под конец своей пылкой речи несолидно шмыгнула носом.

— Ин нэин… – Изану рвано выдохнул, забрал у нее кинжал и полоснул лезвием по своей ладони. – Я принимаю твою клятву, и, Единый свидетель, для меня нет ничего дороже нее.

Он соединил их порезы, свободной рукой прижал к себе и горячо поцеловал. Позади стояли их семьи, и в любое другое время Роксана бы пришла в ужас оттого, что целуется на глазах у отца и братьев, но в этот момент для нее не существовало никого, кроме Изану. Она прижималась к нему всем телом и пыталась запомнить тепло и сладость его губ. Изану не углублял поцелуй, но касался ее так нежно и трепетно, что у нее дрожали колени.

— Я люблю тебя, – прошептала она, когда он отстранился, но из объятий не выпустил.

— Забудь, что я сказал при нашей последней встрече. – Изану прижал их сцепленные ладони к своей груди. – Умоляю, дождись меня. Не открывай никому свое сердце. Я обязательно вернусь к тебе. Веришь?

— Конечно, верю. Я буду ждать тебя. И отправлю в Колыбель Зимы столько писем, что фамильная казна разорится на бумаге, перьях и чернилах.

— Я отвечу на каждое и убью любого, кто посмеет их перехватить.

Изану улыбнулся, а потом снова поцеловал ее.

Она бы простояла так в его объятиях весь день, но старпом протрубил в рог, возвещая о скором отплытии, и Изану поднялся на борт, пообещав напоследок, что вернется к ней.

Стоя на причале, Роксана с тяжелым сердцем наблюдала за тем, как корабль отдалялся от берега, превращаясь в крохотную точку, пока совсем не скрылся за горизонтом. К этому моменту она вся промокла от мелкого дождя и тряслась от холода.

— Хиран велел тебе придерживаться постельного режима, а ты его ослушалась. – Отец подошел к ней и накинул на плечи свой плащ. – Я уже молчу о том, что, сбежав из замка, ты нарушила все мои запреты.

— Я готова понести любое наказание, папа, но о содеянном не жалею. – Она опустила взгляд на ладонь, порез на которой зажимала длинным рукавом плаща.

— Я не буду тебя наказывать, – сказал отец и развернул ее к себе.

Роксана подняла голову и с недоверием посмотрела на него.

— Почему?