Принцесса Ардена - Софи Анри Страница 231

— Мама, а почему ты отпускаешь меня?

Роксана вгляделась в ярко-синие глаза матери, в которых отражались искреннее переживание и забота.

— Потому что помню, каково ждать человека без всякой надежды. Я думала, что твой отец погиб, но все равно продолжала ждать его и не могла отпустить. Если ты и правда так сильно любишь Изану, то должна увидеться с ним и сказать ему лично, что у тебя на сердце. Я ведь вижу, что тебя что-то гложет.

Она ласково погладила дочь по щеке, и Роксана порывисто обняла ее.

— Я так люблю тебя, мамочка. Спасибо!

— Давай помогу тебе переодеться. На улице собирается дождь. Не хватало, чтобы ты еще простыла.

Мама поцеловала ее в лоб и подошла к платяному шкафу, а Роксана впервые за две недели почувствовала в груди тепло от зародившейся надежды.

* * *

Роксана любила ездить верхом и уверенно держалась в седле, но из-за ее ослабшего состояния мама не позволила сесть на лошадь одной. Поэтому пришлось ехать позади Дерека. Она нашла в этом свои плюсы: к обеду пошел мелкий противный дождь, и Роксана прятала лицо от холодных капель, прижимаясь щекой к спине своего стражника.

Ее сердце бешено колотилось, а к горлу подкатывала тошнота от мысли, что она может не успеть. Но Единый проявил милость, и они подоспели к причалу как раз в тот момент, когда делегация северян уже поднялась на борт корабля, а Изану все еще оставался на пристани. Он прощался со своей семьей, а ее отец, Райнер и Трис стояли немного поодаль, наблюдая, как Изану сжимает в объятиях плачущую Илону.

Дерек помог Роксане спешиться, и она замерла посреди людного причала. Ее никто не узнавал, потому что капюшон скрывал лицо. Отец, Райнер и Трис были одеты так же, поэтому люди проходили мимо, не обращая на них внимания.

Она не могла пошевелиться, только смотреть, как Изану выпустил из объятий сестру и расцеловал в щеки и лоб тетушку Тину, которая в отличие от дочери держалась стойко, а ее волнение выдавали лишь дрожащие руки. С отцом он попрощался в последнюю очередь. Закария на мгновение прижался губами к его лбу, прошептал что-то на ухо, а потом Изану направился к покачивающемуся у причала кораблю.

Роксана хотела позвать его, но горло сковала тупая боль, а язык одеревенел. Она тяжело дышала и не могла им налюбоваться. Его волосы были распущены и от влаги липли к бледным щекам. Он выглядел опечаленным и задумчивым, смотрел себе под ноги и сжимал руки в кулаки. В этот момент он напомнил Роксане двенадцатилетнего Изану, который точно так же промок под дождем и с предельно серьезным видом говорил ей о ритуале.

«Есть такие узы, которые не разрушат ни время, ни расстояние», – прозвучал в голове голос Вириана, и она вырвалась из оцепенения.

Роксана наконец поняла, что должна сделать. Поняла, что не давало ей покоя и терзало ее изнутри.

— Изану! – громко позвала она, и на ее крик обернулись все прохожие, семья Наари, ее братья и отец, на лице которого застыло изумление. Но сейчас ее никто не волновал. Только один человек.

Изану встрепенулся и замер. Когда их взгляды встретились, она увидела в его глазах столько, сколько ни один даже самый красноречивый оратор не смог бы передать словами.

Выхватив из-за пояса стоящего рядом Дерека кинжал, Роксана побежала к Изану и на ходу порезала ладонь, на которой и так красовалось уже два шрама.