Любовь и ярость - Мартин Сутер Страница 75

Штоккер вернулся и сел, приступив к одному из своих промежуточных перекусов. Варёное яйцо, которое он очистил, распространило тяжёлый запах.

Камилла выложила папки на стол и села рядом с Гердой Симон.

Некоторое время женщины были сосредоточены каждая на своей работе. Наконец Герда Симон прервала молчание.

— Курт, – сказала она таким тоном, что было заметно: она привыкла раздавать дружеские указания, – ты мог бы мне снова помочь, пожалуйста?

Штоккер встал, подкатил к ней свою тележку и загрузил в неё папки.

Она захлопнула свой ноутбук и сунула его вместе с записной книжкой и смартфоном в просторную кожаную сумку на длинном ремне.

Когда Штоккер скрылся в архиве, Камилла заметила:

— А вы, наверное, уже давно знакомы.

— Он был первым человеком, которого я здесь встретила тридцать лет назад в свой первый рабочий день. – И немного тише она добавила: – Я тогда подумала, что он какой-то важный чин.

Он вернулся, и Камилла сказала ему в таком же тоне дружелюбного указания:

— А вы не могли бы привезти мне эти папки назад, пожалуйста. А я пока провожу госпожу Симон.

В лифте она объяснила:

— Если уж мне подвернётся такой человек, как вы, кто знает эту лавочку уже много лет, ему трудно будет от меня отделаться.

Дверцы лифта разъехались, и они вышли во входной холл.

— Вон там, видите, Розалия. Она знает эту контору ещё дольше, чем я, – Герда Симон указала движением головы в сторону приёмной стойки, где Розалия разговаривала с посетителем.

— Но из совсем другой перспективы, – возразила Камилла.

— Я немного пройдусь пешком. Если хотите, можете меня проводить…

Камилла отметилась на стойке и последовала за ней к выходу.

Серый высокий туман утра уже растворился, и день превратился в осенний романс, который заглушало лишь гудение садового листодува.

— Что именно вам хотелось бы от меня узнать? – спросила Герда.

— Просто немножко из того, что касается истории фирмы. С самого начала. Что-нибудь атмосферное. Ностальгическое. Анекдотическое. Отрывки из фамильной истории.

Герда рассеянно улыбнулась.

— Когда я начинала работать, фирма ещё называлась «Хаслер & Цаугг». Я получила коммерческое образование и три года проработала в адвокатском бюро. Я была одиннадцатой по счёту сотрудницей, эта лавочка брала курс на расширение. Наш офис находился на Шлатт-штрассе, на четвёртом этаже уже пришедшего в упадок здания из начала прошлого века. Помнится, исправно, каждый месяц, ломался лифт. Если ты оставался на сверхурочные или просто задерживался на работе – а такое случалось часто, – тебе лучше было воспользоваться лестницей. Двое сотрудников одной фирмы с пятого этажа – женщина и мужчина – однажды провели в лифте целую ночь. – Она улыбнулась своим воспоминаниям: – Они и по сей день вместе.

Они дошли до входа в небольшой сквер.

— Здесь я чаще всего укорачиваю путь. Вы не против?

Дорога по скверу была свободной от опавших листьев.

— Какой-то толк от этих воздуходувок всё же есть, – заметила Герда Симон и потом снова продолжила свой рассказ: – Приблизительно через год после моего поступления мы переехали. Нам удалось подцепить на крючок крупную рыбу – международную компанию Аклао. И пришлось увеличивать штат. За короткое время набрали ещё двенадцать человек. Это было бурное время, можете себе представить.