Муза Паганини. Скрипач от дьявола - Сина Беервальд Страница 91

— Ты права, – заметил он, и она вздрогнула: на миг ей показалось, будто он, как Паганини, читает её мысли. Но нет – он лишь откликнулся на её последние слова. – Нельзя просто взять и начать сначала, я понимаю. Но мы можем попытаться. Софи, у нас только одна жизнь. Один брак. «В радости и в горе, пока смерть не разлучит нас». Разве не время оставить «горе» позади?

— Да, конечно! – воскликнула она, словно убеждая саму себя. Внутри всё сжалось. Он напомнил ей обет – и снова дал понять, что выбора у неё нет. Но кому дано решать, будет ли будущее светлым?

— Клянусь, – Пауль вытер слёзы, – я стану для тебя лучшим мужем. Думал, уже выплакался, а вот – снова!

Трогательно, как он жаждет счастливого брака. Но она-то знает: слова о «горе» казались ей пустой формальностью – она и представить не могла, насколько жестоким станет их союз.

— Пауль, – спросила она резко, – почему ты предался пьянству и игре? У тебя есть хоть какое-то объяснение?

— Есть… – Он задумался. – Но это не важно. Всё кончено. Давай есть – суп остывает.

— Я сыта.

Что-то здесь не так. Или она слишком мнительна? Он избегает темы.

— Мне важно знать, – настаивала она.

Ложка в его руке замерла.

— Я мог бы рассказать… но лучше промолчать. Ради нового начала.

— Как?! – Она вскинулась. – Ты скрываешь от меня правду – и это называется «доверием»?

— Я честен: молчание – во благо. Клянусь Библией – причина, по которой я пил, исчезла. Это в прошлом.

— Если не скажешь сейчас… – Она запнулась. В голове мелькнула догадка, от которой похолодело. – Пауль… Ты изменил мне?

Ложка со звоном упала в тарелку.

— Да.

— Что?

— Да, – повторил он.

Жар и лёд пробежали по коже Софи – признание мужа, пусть и не любимого более, ударило, как ливень после грома. Она обхватила себя дрожащими руками. – Я… знаю её?

— Да, – ответил он, усугубляя боль. – Это Флорентина.

Она остолбенела.

— С женой собственного брата?! Боже правый, если он узнает…

— Он знает.

— Значит, вы втроём всё знали и обманывали меня?! – Голос её сорвался. Эта измена ранила больнее, чем любые его побои. Флорентина. Коварная тварь. Ей хотелось вскочить, броситься к невестке и, не сдерживаясь, высказать ей в лицо всю свою ярость, всю ненависть.

— Как долго это длилось? – выдохнула она, словно и вправду пробежала этот путь туда и обратно. Странно, но на мужа она не злилась. Глядя на него, не чувствовала ничего. Только пустоту.

— Это давно в прошлом! – крикнул Пауль, будто это что-то меняло. С каждой секундой осознания масштабов измены её тошнило всё сильнее. Он потянулся к её руке.

— Не прикасайся ко мне, – прошипела она. Он отдёрнул ладонь, будто обжёгся.

— Зачем? – монотонно спросила она, глядя в тарелку. Не для ответа – от ужаса.

— Потому что я должен был зачать ей ребёнка.

Она уставилась на него с открытым ртом. Хуже и быть не могло. Её молчание побудило его продолжать:

— Мой брат умолял меня. Флорентина отчаянно хотела ребёнка, а он думал, что бесплоден из-за свинки в детстве. А я-то свою плодовитость доказал… Мы пытались около года, но ничего не вышло. Я чувствовал, что это неправильно, но хотел помочь брату. Мы близнецы – никто бы не заметил разницы…

— Довольно! – вскрикнула она. – Ни слова больше!

Ей хотелось бежать, но ноги не слушались.

— Софи, умоляю – прости меня! Я осознал свою ошибку ещё тогда и топил совесть в вине. А потом, пытаясь заработать для тебя, пристрастился к игре…