Совершенство - Татьяна Миненкова Страница 97

Я осторожно подцепляю дольку, едва коснувшись губами его пальцев. Вкус у икры специфический: солоноватый, приятный, чем-то напоминает устриц. Но много ее не съешь, хоть она и богата полезными веществами.

— Ты давно проснулся?

— Успел прогуляться немного. Хотелось пить, но на острове пресной воды нет. В любом случае нужно возвращаться, пока Ник и Лера со спутникового телефона не отправили на наши поиски спасателей.

Но вместо этого мы какое-то время просто сидим и разговариваем на берегу, глядя на поочередно накатывающие на гальку волны. Этот момент такой душевный, и кажется, что мы знакомы всю жизнь. Марк улыбается и смеется, словно мальчишка, лишаясь привычной надменности и серьезности. Я ловлю себя на мысли, что в этот момент он настолько притягателен, что тяжело отвести взгляд.

Нестеров продолжает кормить меня икрой и внимательно наблюдает за мной, а потом осторожно проводит большим пальцем по моей нижней губе.

От этого собственнического, полного интимности жеста у меня внезапно перехватывает дыхание и сбивается пульс. Стараясь не выдать реакции на его прикосновение, я с сарказмом бормочу:

— Возомнил себя Шапокляк, которая кормила бубликами носорога Птенчика в надежде его приручить? Если ты помнишь, у нее не получилось.

— Сравнение хорошее, – хвалит Нестеров с хрипловатым озорным смешком и добавляет тихо: – Но, в отличие от нее, у меня получается.

Кажется, он прав. С момента нашей первой встречи что-то изменилось. Я не просто больше не опасаюсь Марка, но и сама тянусь к нему. Думаю о нем. Любуюсь им.

— Получается, – почему-то шепотом признаю я.

И в этот миг, длиною в один удар сердца, все меняется еще сильней. Пальцы Марка касаются моего подбородка, скользят по шее и останавливаются на плече. Мы встречаемся взглядами, и я замираю. Мне хочется, чтобы он сейчас меня поцеловал. И хочется так сильно, что я в ожидании закусываю губу.

Марк наклоняется, словно в замедленной съемке, давая мне возможность отступить, но я не желаю отступать и, не разрывая зрительного контакта, сама подаюсь к нему, ощущая, как сильно забилось в груди сердце в сладком и томительном предвкушении поцелуя.

Когда его губы мягко касаются моих, наше прерывистое дыхание смешивается, и я, не выдержав, закрываю глаза, отдаваясь пьянящим ощущениям. Моя ладонь ложится на горячую грудь Марка, а его пальцы зарываются в мои волосы на затылке, притягивая ближе.

Марк настойчив, но настолько нежен, что мой страх и стеснение быстро сменяются желанием ответить на поцелуй, открыться ему, отдаться потоку чувственности, которой я еще ни разу до этого не испытывала. Потому что ни один мужчина до Нестерова не пробуждал во мне таких противоречивых эмоций.

Поцелуй становится глубже, и с каждым горячим прикосновением губ и языка по моему телу разбегаются мурашки удовольствия. Его широкие ладони скользят по моей спине, сминая ткань футболки, пока я льну к нему, ощущая потребность в более тесной близости.

Сама не замечаю, как оказываюсь на коленях Марка, притягивая его к себе и не давая разорвать поцелуй ни на секунду. Его пальцы сжимают мои бедра и ягодицы, пробираются под футболку, а я трепещу от этих прикосновений, плавлюсь от поцелуев и дрожу от вожделения, которое все сложнее сдерживать. По венам течет жидкий огонь, опаляя каждую клеточку тела. Он делает мышцы слабыми и непослушными, а дыхание рваным и частым.