Птица, влюбленная в клетку - Рукие Идели Страница 85

Каран приподнял брови.

— Не только поэтому. Омер тоже так думал, – сказал он и рассмеялся. – И, знаешь, не могу сказать, что они оказались неправы. Я и сам был в растерянности.

Я вдруг заметила, что его рука лежит на моем колене. Но он, кажется, этого даже не осознавал. Он слегка погладил мою ногу и продолжил:

— Из-за этого мы с Альптекином и повздорили. Когда я говорил ему, что не влюблен в тебя, то сам себе лгал. Жаль, что тогда мне не хватило смелости…

— Почему было так трудно сказать правду?

Он кивнул в мою сторону.

— Потому что я потерял бы реальность, которая придавала смысл всей моей жизни.

Я приоткрыла губы, чтобы ответить:

— Но сейчас же…

— Но сейчас я все же ее потерял, знаю, – перебил вдруг меня он. На его губах появилась грустная улыбка. – То, чего я так боялся, сделал твой дедушка. Я собирался все рассказать тебе, но судьба была против моих планов. Ну и пусть. Я принимаю все, что идет от тебя.

По его голосу я поняла, что он совершенно искренен в своем смирении.

Я задала вопрос, который просто не могла не задать:

— Ичли кефте[19] ведь Альптекин любит, да?

Каран откинул голову назад и рассмеялся. Он всегда выглядел красиво, когда улыбался, но, когда смеялся – это было нечто совсем другое. Наблюдая за тем, как он смеется, я испытывала такое приятное спокойствие, будто только что проснулась после сладкого сна.

Я наслаждалась этим зрелищем, продолжавшимся всего несколько секунд, и смеялась просто от того, что улыбался он.

— Да, это он любит, – ответил Каран, поворачиваясь ко мне всем телом.

Теперь мы смотрели друг другу прямо в глаза. Его рука все еще лежала у меня на колене. Конечно, он не знал, что место, к которому он прикасался, горело и полыхало.

— Спасибо, конечно, Омеру, – продолжил он, – я изо всех сил старался выкинуть из головы и Альптекина, и все, что я тогда сказал, а Омер только и делал, что напоминал мне обо всем.

Я хихикнула.

— Когда попросила Арифа не называть меня «ханым», ты подумал, что я привыкла к вам. И испугался, что, когда узнаю правду, все станет слишком сложным. Я нравилась тебе. Но это было неправильно. Даже если между нами что-то и должно было случиться, то только после того, как я узнала бы всю правду. Верно? – спросила я, словно ища у него подтверждения своих слов.

— Верно.

— Ты старался, – сказала я одобрительно. – Если честно, я и в других моментах видела твои старания.

Он посмотрел на меня, будто спрашивая «и где же?»

— Когда я хотела тебя поцеловать, ты отстранился.

Он крепко зажмурился, потом открыл глаза:

— Даже не напоминай! Это один из тех моментов, когда я сам себя проклинал. Ладно, девочка пережила что-то тяжелое, между вами еще и ложь была. Вот и отлично, не целуй ее. Но, черт подери, идиот, зачем ты тогда смотришь на ее рот? Конечно, она захочет тебя поцеловать, придурок! – начал он возмущаться, ругая сам себя.

— «Конечно, она захочет поцеловать?» Любой, кто к тебе приближается, обязательно хочет тебя поцеловать? – изумленно спросила я.

Каран ответил с самодовольной ухмылкой:

— Конечно.

«Простите?»

Мои брови взлетели вверх.

— Да шучу я! – тут же отступил он. – Просто… между нами что-то определенно было. Ты вела себя со мной не так, как с Омером. Так что, когда мы оказались в той ситуации, твое поведение было вполне нормальным. Это я дурака включил.