Карбоновое сердце - Марьяна Куприянова Страница 63

— Это она!

— Фрай?

— Она!

— Извините, Сара? Я представляю…

Меня обступили непонятно откуда взявшиеся люди с диктофонами и компактными камерами, помещающимися в ладони. Боясь, что они могут привлечь внимание персонала больницы, я пыталась растолкать их, прорваться сквозь плотную толпу, ругалась и огрызалась, но все тщетно. Неужели они до сих пор ошивались здесь! Спустя столько дней?

— Сара, пожалуйста, пару слов для…

— Мисс Фрай, меня зовут Дэвид, я из газеты…

— Как вы себя чувствуете?

— Действительно ли вы получили ожог второй степени?..

— Ваше лицо было изуродовано?..

— Вы бы хотели получить награду за свой поступок?..

— Вы встречались с пострадавшими? Они благодарили вас? Предлагали деньги?

Мужчины и женщины повышали голос, перебивая друг друга, а я взвыла от бессилия и затопала ногами, как ребенок, что пытается отпугнуть собаку. Точнее, целую свору, окружившую его. Неужели мой побег раскроется таким глупым образом? Если Фергюсон заметит этот фарс, он меня убьет.

— Прочь! Довольно вопросов!

Угрожающий бас задушил крики журналистов. Они смолкли, растерянно озираясь, и в смятении расступились. Непонятно откуда взявшийся мужчина беспардонно схватил меня за локоть и потащил за собой. В недоумении я даже не додумалась воспротивиться. Усадив меня на переднее пассажирское, Соулрайд сел за руль и дал по газам, прежде чем репортеры успели опомниться и состряпать из увиденного новый инфоповод. А ведь со стороны можно было заподозрить, будто между мной и Гектором что-то есть, судя по его поведению.

Гектор напряженно молчал, с излишним усердием выворачивая руль на поворотах. Я тоже не спешила говорить, исподтишка поглядывая на него. Мужчина был одет максимально просто, но благодаря специфической фигуре и хищной харизме выглядел притягательно даже в этих голубых джинсах и темно-зеленой вельветовой рубашке поверх белой майки.

Такой обыкновенный. Сидит хмурится, везет меня куда-то, похитив из больницы. Может, я брежу? Лежу в палате под препаратами и вижу желанный сон.

Соулрайд казался раздраженным, будто делал то, чего в действительности не хотел. С крайне серьезным выражением лица и плотно сжатыми губами восемьдесят пятый не отводил глаз от дороги, предоставив мне возможность любоваться своим профилем, от которого веяло чем-то первобытным, диким и неправильным.

Из динамиков еле слышно доносился мотив Deftones – «Be Quiet And Dive», и я в очередной раз изумилась тому, как мистически случайная музыка становится саундтреком отдельных ситуаций в моей жизни. Слушая ее, несколько минут мы бесцельно катались по городу, не зная, как подступиться друг к другу и заговорить. И все бы ничего, но у меня немного кружилась голова (от постоянного приема лекарств, которые я уже ненавидела), хотелось нормально поесть и выспаться. Прокашлявшись скорее для вида, чем из надобности, я вдруг опомнилась, болезненно дернула плечом и надвинула капюшон поглубже.

— Нет необходимости, – мгновенно отозвался Соулрайд, мельком зафиксировав мое шевеление. – Я все видел.

— Ничего ты не видел.

— В тот вечер… в новостях. Я видел.

Последнее слово он наделил такой интонацией, будто ощущал свою вину передо мной. Глупо было и дальше скрывать безобидные розовые пятна перед человеком, который помнит, как выглядело мое лицо сразу после аварии. Я сбросила капюшон на спину, расправила по плечам волосы не первой свежести. Несмотря ни на что, это придало мне уверенности. Гектор окинул меня коротким взглядом и отвернулся, будто уличенный в чем-то постыдном. Ему противно, решила я, ну и пусть, к черту, это не моя вина.