Дочь от бывшего. Ты предал нас - Мила Гейбатова Страница 6

— Знаете что? — произношу громко, только чтобы взгляд Ульяны Сергеевны был по — прежнему прикован ко мне, чтобы не опустился вниз. — А давайте все — таки попьем чай! — подрываюсь на ноги и фамильярно тащу свекровь за руки. — Только за столом, а не на диване, как какие — то плебеи.

— Хм, — мать Александра выгибает бровь, что с ее подтяжкой делать исключено, а потому вновь смотрится комично, — ты вдруг решила перенять правильное поведение, которое я в тебя три года вдалбливала? Поздно, деточка, ничего не изменится.

Ногой толкаю тест на беременность под диван и вздыхаю с облегчением.

— А знаете, вы правы, — отпускаю руки женщины, — как меня не шлифуй, все равно не получится сделать такую, как вы, — «К счастью!» — Не будем тратить ни ваше, ни мое время на чаи, все уже решено.

— Ладно, — Меня окатывает очередной волной презрения, — как скажешь. Даже опасным преступникам перед смертной казнью давали в прошлом право на последнее желание. А ты, пожалуй, не хуже них.

— Спасибо великодушно, никогда бы не подумала, что вы так высоко цените меня, — откровенно ерничаю, но Ульяна Сергеевна, ранее подобного не встречавшая от меня, принимает мои слова за чистую монету.

— Полно, деточка, все в прошлом, — она хлопает меня по плечу. — Я не держу на тебя зла, и ты не держи. Знай, когда мой сын созреет на развод, я позабочусь, чтобы ты не осталась нам должна, не переживай. Все же ты очень плохо управляла кофейней все это время, но мы терпели прежде и сейчас не предъявим.

После этого заявления, а еще и предыдущего, где Чернышовы всенепременно забрали бы моего сына, получись он у нас с Сашей, мне становится по — настоящему дурно. Перед глазами прыгают черные мушки, а кончики пальцев снова холодеют.

Усилием воли заставляю себя держаться на ногах, не оседать на пол ни в коем случае и не падать в обморок. Стоит только этому произойти, и Ульяна Сергеевна не уйдет, вызовет скорую помощь, а те могут догадаться, что причина моего плохого самочувствия не только в нервах, но и в моем интересном положении. И тогда никто меня никуда не отпустит, использует, как инкубатор, во всю развлекаясь с рыжей университетской подругой…

Настолько реалистичная картинка встает у меня перед глазами, что мне становится еще более дурно. Тошнота подкатывает к горлу, и приходится сглотнуть вязкую слюну.

— Д — давайте я вас провожу, мне нужно побыть одной, свыкнуться, — произношу дрогнувшим голосом.

— Конечно — конечно, деточка, умойся обязательно, женщина не должна показываться мужчине в настолько жалком виде, — напутствует меня свекровь, и ее лицемерие лишь прибавляет тошноты.

С трудом переставляя ноги, закрываю — таки дверь на все замки и спиной прислоняюсь к стене.

«Как же так? Как так? Я три года жила не в семье, а в террариуме! — думаю с ужасом. — Как я могла просмотреть, как могла не понять, как именно меня воспринимает Ульяна Сергеевна?»

— Маменькин сынок, — презрительно выплюнула моя тетка, когда я привела Александра познакомиться с единственной родственницей.

Несмотря на не самую радостную совместную жизнь с тетей, другой семьи у меня не было, и я привела жениха к родственнице, считая это правильным поступком.

— Что ты такое говоришь! Саша нормальный, любит меня. И маму свою тоже любит. Но разве это плохо? — обиделась я тогда на слова тетки.