Аленький злобочек - Светлана Нарватова Страница 52

–– Дайте мне лучше роз! – прервал ее усатый господин, выдавая решительность и серьезность намерений. – Семь. Нет, пятнадцать. – …И состоятельность. – Да, пятнадцать красных роз. Только наисвежайших!

– Будет сделано! – Глаза цветочницы зажглись предвкушением. – Превосходный выбор. Красные розы– символ истинной любви!

Платон краем уха слышал, что она продолжала что-то вещать, укладывая цветы в букет и перевязывая его лентой, но все вокруг померкло для него, потому что Медведев увидел его – тот самый цветок, который должен поразить Настасью Степановну в самое сердце!

Он так и стоял у цветка, пока цветочница не проводила покупателя и не подошла к нему.

– Чего желает сударь? Цветы – это тайный язык, и я помогу вам сказать вашей избраннице о ваших чувствах.

– Я возьму вот это!

– Но это венерина мухоловка… – оторопела собеседница.

– Она прекрасна!

Над зубастыми листьями-ловушками возвышался цветонос с довольно простым, но удивительно нежным цветком. Если он и может чем-то сразить Настасью Степановну, так только этим!

– Это редкое растение и стоит довольно… изрядно. – Цветочница не то отговаривала, не то набивала цену.

– Я беру. – С ледяной вежливой улыбкой Платон показал, что выбор сделал и на том все. – Упакуйте красиво!

Продавщица расстаралась, выбирая коробочку в цвет цветка, ленточку в тон, а в горошок еще и искусственную бабочку на шпажке воткнула, так что и вправду вышло удивительно мило. Платон вышел из лавки столь же довольным, каким пробудился. Теперь можно было ехать к Настасье, но Медведев сообразил, что не спросил, отправили ли его письмо, и оттого решил отправиться для начала до тетушкиного дома.

И возле самых ворот повозка едва разъехалась с другой, в которой восседал давишний усач, довольный и без букета. Заметив Платона, он приподнял шляпу и чуть склонил голову в вежливом поклоне. Это что еще за новости?!

На крыльце, мечтательно глядя вслед удаляющейся повозке с усачом, стояла Мария Михайловна.

Медведев спрыгнул с подножки.

– Кто это был? – поинтересовался он у тетушки.

– Так Пяточкин, Петр Афанасьевич. Купец. – Она наконец оторвалась взглядом от ворот и посмотрела на племянника. – Ты давеча о нем спрашивал.

– Это у вас, в Заонеже, такое обслуживание принято, чтобы товары владелец лавки самолично в дом покупателя привозил? – напрягся Медведев, чуя недоброе.

– Замуж я выхожу, Платоша. – Мария Михайловна вытянула перед собой руку и покачала кистью, отчего камень в ее новом кольце заискрился на солнце.

– За него и и выхожу.Конфуз у него случился: дома спутал. Пришел свататься к Букашкиной, да дом спутал. Пришел в мой дом и хозяйку потребовал. Я спустилась, какая была, неухоженная… А тут мужчина незнакомый. Ну мы смутились: он – что ошибся, я – что не ждала гостей, и в доме все запущено да заброшено. Только неловко же так расходиться? Я пригласила его чаю выпить, разговорились… И веришь-нет, Платоша, а как с родным человеком поговорила. Засиделись мы за разговорами… Пригласила я его снова в гости зайти. А дальше закрутилось-завертелось… – Она радостно улыбнулась. – Вот он и предложение приехал, сделал.

– Не торопитесь ли вы, тетушка?

– А чего ждать-то, Платошенька? Жизнь-то, она короткая. Только – фьюить! – и пролетела. Надобно брать то, что есть, а то и проживешь так до старости лет одна в четырех стенах, без радости, людьми, которым до тебя нет никакого дела, окруженная. Нет, Платоша, прав ты: даже если ошибусь, так хоть удовольствие получу. А это ты кому взял? – Она показала подбородком на коробку в его руках.