Мои две половинки 2 - Анна Есина Страница 50

Рома потёр мои запястья и снова поцеловал пёстрые следы.

— Знала бы ты, каких усилий мне стоило не прибить его на том же месте. Меня смутил только твой смех и приподнятое настроение после.

Я поёрзала, раздумывая, сказать или не сказать. Решилась.

— Я почувствовала что-то подобное. Как будто увидела, что для тебя это перебор. Поэтому и отыгрывала беззаботность.

Он прижался губами к моей шее и надолго примолк. Затем резко встал вместе со мной на руках и чересчур бодро предложил:

— А поехали прокатимся! Покажу тебе кое-что.

«Кое-что» находилось за городом в дачном посёлке «Черняев Луг». Мы долго плутали по узким улочкам и наконец выехали на просёлок, который упирался прямо в лес.

— Блин, разворачивай, мы забыли спрей от комаров! — попробовала пошутить, когда Рома остановил внедорожник у кривого полутораметрового забора из неотёсанных горбылин.

— Я по телику видел, что лучшее средство от насекомых — это грязь из лужи. Сейчас найдём глину пожирнее, я всю тебя вымажу, — очень уж криво парировал он и заглушил двигатель.

Выбрался на улицу, оббежал капот и распахнул передо мной дверцу.

— Прогуляемся по лесной чаще? — протянул руку.

— Мне невольно вспоминается песня «Лесник» КиШа.

— «Друзья хотят покушать, пойдём, приятель, в лес!» — хрипло пропел Рома и прижал меня к себе, едва успела всучить ладонь.

— Волкам меня скормишь?

— Сам сожру, — он клацнул зубами у моего уха и засмеялся. — Пойдём, трусишка.

Мы дошли до грубо сколоченной калитки. Рома перекинул руку через верх и отодвинул засов.

— Добро пожаловать, дорогой друг Карлсон! — выдал с пафосом и лениво махнул мне рукой: — Ну и ты заходи.

Мы оказались на участке, густо заросшем травой высотой мне по пояс. Неровный забор уходил по бокам метров на двадцать, если не больше, а задняя его часть упиралась в сосновый бор. Справа от калитки высились груды песка и щебня. Слева находился ров глубиной в полметра — котлован для будущего фундамента.

Рома встал ко мне за спину и повёл рукой, комментируя каждое движение:

— Вот на этом месте будет стоять наш дом. Большой, двухэтажный с облицовкой из белого кирпича. На первом этаже устроим столовую, гостиную и санузел. Не хочу носиться наверх, если приспичит. Второй этаж отведём под спальни. По одной для каждого из детей и в самом конце коридора с видом на лес будет наша с тобой опочивальня. Непременно с балконом. Хочу вытаскивать тебя на него поутру, упирать руками в перила и долго вколачиваться сзади.

Он и впрямь вжался в мою спину и крепко обхватил рукой грудь, заставляя вообразить, как сладко это будет.

— Итого пять спален, какая-нибудь общая игровая, чтобы хранить в ней все игрушки.

— Почему пять?

— Для Андрюши, Руслана, Игорюши и Танечки. Плюс наша, — пропел мне на ушко.

— Танечку собрался нагулять на стороне?

— Почему это?

— Заранее не согласна девять месяцев носить под сердцем ребёнка да ещё рожать в муках, чтобы потом назвать Танечкой. Татьяна Романовна, фу-фу-фу. Заранее бесит.

— Хрен с тобой, капризная женщина, пускай будет Аглая.

— Ты имена гуглил?

— Сонька, сейчас отшлёпаю по губам, — рыкнул, — и вовсе даже не ладошкой. Ты дальше будешь слушать или нет?

— Простите, профессор, отвлеклась, — изобразила подлинное волнение, а сама тихонечко просунула руку в карман его джинсов и огладила низ живота.