Черный Лотос. Воскрешенный любовью - Иман Кальби Страница 43

— Согласишься отрезать ей язык?– усмехнулся Абу Ильяс.

Двое других арабов цинично засмеялись.

— Я сомневаюсь в этом, умри (егип.-мой драгоценный),– поверь мне, женщина для утех без языка сильно утратит в цене в твоей постели… Найди другую. Разве мало русских шармут (егип.– проституток) вокруг? Достаточно поехать на один из курортов Красного моря или в окрестности атомной стройки на Сахеле (прим. – север страны, прибрежный район Средиземноморья)…

Отчаяние затопляло меня.

Гнев сменился на настоящий страх. Природный…

Черт дернул меня играть параллельную игру…

Если бы я только не проявила глупость и не вышла из номера к Фаизу…

Да я бы вообще не брала эту чертову флешку! А дело, оказывается, вовсе и не в ней… Вот же я дура! Я ведь перепроверяла. Эти документы не имели никакого грифа секретности. Просто изыскания. Просто амбиция воодушевленного археолога, которую Фаиз бы помог мне реализовать чуть быстрее, чем официально…

Мужчины встали и проследовали к выходу.

Абу Ильяс бросил на меня свой фирменный нечитаемый взгляд.

— Отдыхай, баннута…– произнес повелительно и был таков.

Последним из хибары выходил Фаиз.

— Я приду за тобой,– сказал он сипло и был таков.

Только когда ветхая дверца хлопнула и я снова осталась один на один с собой в этом Аллахом забытом месте, на глазах проступили слезы.... Мамочка, куда я попала? Мне нужно срочно отсюда бежать…

Глава 19

Ночь наваливается на меня невыносимой тяжестью неизвестности и отчаяния.

Теперь уже реально страшно и понятно, что ничего хорошего впереди не будет.

Мои руки связаны.

Я буквально утоплена в мотках какой-то мягкой ветоши, в которую меня свалили, как мешок с картошкой.

Этим закончилась моя нелепая попытка бегства из этого хлюпкого домишки, на поверку оказавшегося в эпицентре гадюшника.

Щека до сих пор болит от хлесткой пощечины Фейруз, которая накинулась на меня в тот момент, когда во дворе, уже в шаге от свободы, меня схватили люди.

— Русская шармута! Тебе сказали быть покорной!– шипела она своим беззубым ртом,– обратно ее! Живо! Я говорила Абу Ильясу, что ее нужно продать берберам для утех контрабандистов!

А старушка- то не так невинна…

Я лежала в полном мраке, обездвиженная и деморализованная- и вспоминала про Черного как про далеко не самое темное пятно своей жизни…

На худой конец, быть любовницей бандита не так ужасно, как шлюхой в борделе контрабандистов со всей Африки…

Если бы мне только добыть связь… Если бы только попытаться выйти на цивилизацию и разорвать эту порочную круговую поруку…

Рассвет приближался. Я поняла это по тому, как усилилась в своих красках ночь… Перед зарождением дня страшнее всего…

Что будет? Как преодолеть это, как пережить?

С наступлением дня в моей жизни не будет просвета, как ни надейся…

Снова шум моторов и крики людей.

Снова паника с легкой толикой надежды, что… все это окажется ошибкой или меня спасут…

Когда дверь с силой распахнулась и внутрь вломились несколько мужиков с закрытыми красно-белыми арафатками лицами, я поняла, что все еще хуже, чем я думала…

Ко мне подлетела Фейруз с еще какой-то теткой- резво поставили на ноги, чтобы потому тут же заставить встать на колени…

Следующий кадр- моего лица касаются мужские шершавые пальцы.

Поднимаю глаза наверх. Сердце ухает.