Месть. Финальный ход - Лея Вестова Страница 21

Телефон завибрировал в сумке. Сообщение от Димы: «Нам нужно встретиться. Ради Матвея. Я готов к компромиссу».

Усмехнулась. Готов к компромиссу? После того, как пытался обмануть меня с пустым листом для подписи? После месяцев лжи и манипуляций?

«Через моего адвоката», – ответила коротко.

Через минуту пришел ответ: «Это личное, Вероника. Не впутывай посторонних. Подумай о сыне».

Классический прием Димы – апелляция к материнским чувствам, попытка вызвать чувство вины. Раньше это работало, но не теперь.

«Мой адвокат свяжется с твоим для организации встречи», – написала и выключила телефон.

Потом набрала номер Романа:

— Согласна. Мы действуем вместе.

— Отличное решение, – тон звучал уверенно. – Тогда завтра в десять утра, в офисе вашего адвоката?

— Да. Коршунов организует встречу с Димой и его юристом. Будьте готовы представить доказательства.

— Буду готов, – заверил меня Роман. – И, Вероника… спасибо за доверие. Вы не пожалеете.

Завершила звонок, не уверенная, верю ли его словам. Но выбора у меня не было. В этой войне мне нужны были союзники, даже если их мотивы не совпадали с моими полностью.

Запустив двигатель, направилась к маме, чтобы увидеть Матвея. Мне нужно было напомнить себе, ради чего веду эту борьбу. Ради него, ради его будущего, ради того, чтобы он вырос, зная: справедливость существует, и за неё стоит бороться.

Следующим утром я приехала в офис Коршунова за полчаса до назначенного времени. Роман уже был там, обсуждая с адвокатом стратегию предстоящей встречи.

— Доброе утро, Вероника Александровна, – Коршунов поднялся мне навстречу. – Мы как раз проговариваем детали. Ваш муж подтвердил, что будет с адвокатом в десять.

Сняла пальто и села в кресло:

— Какой у нас план?

— Сначала стандартная процедура бракоразводного процесса, – начал Коршунов. – Мы излагаем наши требования по разделу имущества, опеке над ребенком, алиментам. Затем, когда они начнут возражать – а они обязательно начнут – мы представляем наши козыри.

— То есть информацию о «БетаТрейд»? – уточнила.

— Именно, – Роман включился в разговор. – Но не сразу все карты на стол. Сначала намек, потом, если будут упорствовать, конкретные документы.

— Мы не предлагаем ничего незаконного, – сказала, глядя на мужчин. – Хочу вернуть то, что принадлежит мне по праву. И защитить сына от последствий этой войны.

— Именно так мы и построим нашу позицию, – согласился Коршунов. – Вы защищаете свои законные интересы и интересы ребенка.

В ожидании Димы и его адвоката мы еще раз просмотрели документы, расставили приоритеты в требованиях, обсудили возможные варианты развития переговоров. Я ощущала себя будто перед важным экзаменом, который определит всю мою дальнейшую жизнь.

Ровно в десять раздался звонок секретаря, сообщающий о прибытии гостей. Коршунов кивнул, давая разрешение пригласить их. Я выпрямилась в кресле, глубоко вдохнула, готовясь к встрече лицом к лицу с человеком, которого когда-то любила.

Дверь открылась, и вошел Дима. За ним следовал пожилой мужчина с цепким взглядом – очевидно, его адвокат. Муж выглядел уставшим, но держался с обычной уверенностью. Увидев Романа, он замер на мгновение, а затем его лицо исказилось.

— Что он здесь делает? – спросил Дима, указывая на моего союзника.

— Роман Викторович здесь в качестве консультанта, – ровно ответил Коршунов. – У него есть информация, имеющая отношение к нашему делу.