Месть. Финальный ход - Лея Вестова Страница 20

Предложение было логичным, но что-то меня настораживало. Человек, способный три года методично готовить месть, мог быть опасным союзником.

— А если он согласится на мои условия раньше, чем вы получите своё? – поинтересовалась я.

Роман улыбнулся:

— Не согласится. Слишком хорошо его знаю. Он никогда добровольно не отдаст то, что считает своим. Только под угрозой потерять всё он пойдет на уступки.

Он достал из портфеля папку и положил передо мной:

— Здесь копии всех документов, которые у меня есть. Изучите их, покажите своему адвокату. Если решите, что мы действуем вместе, позвоните мне.

Я взяла папку, ощущая её тяжесть. Не столько физическую, сколько моральную. В ней были доказательства не просто измены и манипуляций с акциями, но, возможно, серьезных финансовых нарушений. Использовать это означало перевести конфликт на новый уровень.

— Мне нужно подумать, – сказала, пряча папку в сумку.

— Конечно, – Роман понимающе кивнул. – Но не слишком долго. Дмитрий уже начал действовать. Мои источники сообщают, что он созвал срочное совещание топ-менеджеров. Готовит контрудар.

По дороге от кафе позвонила Коршунову и кратко рассказала о встрече с Романом.

— Привозите документы немедленно, – сказал адвокат, выслушав меня. – Если там действительно есть то, о чем он говорит, это может кардинально изменить нашу стратегию.

Через час я была в его офисе. Коршунов быстро просмотрел бумаги, затем отложил их и задумчиво посмотрел на меня:

— Это серьезно. Здесь не просто нарушения корпоративного права, но и признаки налоговых преступлений. Если эти документы попадут в налоговую инспекцию или прокуратуру, вашему мужу грозят не только финансовые потери, но и уголовное преследование.

Ощутила, как к горлу подкатывает тошнота. Уголовное преследование? Хотела справедливого раздела имущества, возвращения своей доли, но не этого.

— Не хочу, чтобы Дима оказался в тюрьме, – тихо сказала. – Он отец Матвея.

Коршунов внимательно посмотрел на меня:

— В таком случае, эти документы становятся мощным рычагом давления. Мы не передаем их в официальные органы, но даем понять вашему мужу, что можем это сделать, если он не согласится на наши условия.

— Это шантаж, – покачала головой.

— Это переговорная позиция, – поправил меня адвокат. – Никто не заставляет вас использовать эти документы. Но сам факт их наличия у вас уже меняет расклад сил.

Задумалась. Мне не нравилась идея шантажа, но разве Дима не поступал со мной хуже? Разве не пытался лишить меня доли в бизнесе, который мы построили вместе? Разве не предавал меня с Дианой, не лгал мне в глаза?

— Хорошо, – наконец решила. – Что вы предлагаете?

— Организовать встречу с вашим мужем и его адвокатом. Показать, что у нас есть козыри не только для бракоразводного процесса, но и для более серьезных разбирательств. Предложить мировое соглашение на наших условиях.

— А если он не согласится?

Коршунов пожал плечами:

— Тогда мы используем эти документы в суде. Не как уголовные доказательства, а как подтверждение его недобросовестности в управлении общим имуществом. Это значительно усилит вашу позицию при разделе активов.

Выйдя из офиса Коршунова, я долго сидела в машине, не решаясь тронуться с места. Мысли роились в голове, не давая сосредоточиться. Ощущала себя на распутье, где каждая дорога вела к новым сложностям и моральным компромиссам.