Акцентор - Вероника Десмонд Страница 118

Лицо Маркуса приобретает насыщенный оттенок красного цвета.

— Ты хочешь занять мое место.

Табачный дым быстро заполняет комнату, напоминая мне о том, что я должен бросить курить, потому что Эль не нравится резкий запах сигарет и тот факт, что я медленно убиваю свои легкие.

— Ради всего святого. Ты же не ребенок, пора уже было догадаться, что я ничего не делаю просто так.

— Если она узнает…

Она уже знает. По крайней мере, часть правды.

Ее слезы могут заставить меня сделать все что угодно.

Вот почему я вступаю в гребаный ад, потому что никто не посмеет причинить вред этой девушке.

Пусть Элеонор меня ненавидит, но она будет в безопасности.

Даже если я стану худшим кошмаром в ее жизни.

Примечание:

Девиантность (лат. deviation – отклонение) – устойчивое поведение личности, отклоняющееся от общепринятых, наиболее распространенных и устоявшихся общественных норм.

Глава 21

Ассоциация

«…Broken pieces of the night

Разбитые осколки ночи

Sing like hollow lullabies

Поют как пустые колыбельные.

Lover, hunter, friend and enemy

Любовник, охотник, друг и враг – Y

ou will always be every one of these

Ты всегда будешь каждым из них»

Fleurie – Love and War

Кингстон, Шотландия.

Тень.

С того дня больше не виделась с Аароном, потому что игра закончилась.

Первые несколько недель, если верить словам Вивьен, он провел в Лондоне, а затем навещал отца в Нью-Йорке. Когда кто-то упоминал его имя, я делала вид, что все в порядке.

Словно его не существовало.

А потом я просто избегала его.

Никто не знал, что произошло. Все осталось грязной тайной. И у меня просто не было сил.

Когда мне пришлось забрать кота, чтобы передать его Риз, так как в общежитии не разрешается держать животных, я думала, что сломаюсь прямо при Даниэле. Впервые его вечно строгий охранник смотрел на меня с жалостью, полагаю, я выглядела просто ужасно из-за бесконечной бессонницы.

Я видела образ Аарона везде. Мрачные карие глаза, маска дьявола… Он так часто играл мне на рояле, что мне хотелось исчезнуть, когда я видела инструмент в музыкальном классе.

Ассоциации, ассоциации, ассоциации… их было так много.

Я постоянно училась, играла на скрипке, работала все выходные в приюте, проводила время в конюшне, ухаживая за лошадьми, но ничего из этого так и не смогло заполнить зияющую дыру, ту боль, что я чувствовала, когда поняла какой идиоткой являлась.

Он лгал мне. Он, черт побери, использовал меня.

А потом бросил, будто я шлюха, которую он больше не хочет видеть рядом с собой.

Все начало складываться как пазл. На отца открылось несколько судебных дел, которые гласили, что Маркус Смит брал взятки за нечестное судейство. Часть его жертв отбывала пожизненный срок, и хоть я знала, каким дерьмом является мой отец, я не могла поверить в происходящее.

Я чувствовала вину за его же преступления.

Я чувствовала, словно захлебывалась под огромным слоем грязи, от которой нельзя было отмыться.

Я чувствовала, что… падаю.

Риз делала все возможное, чтобы обвинения не просочились в прессу, потому что подобный приговор наверняка разрушит нашу репутацию.

Наверное, Аарону было весело играться со мной, пока он пытался подобраться к Маркусу Смиту поближе. Возможно, мой отец был как-то причастен к смерти его брата, но факт оставался фактом – я перестала быть ему интересна. Он наконец оставил меня в покое.