Любимый злодей - Д. С. Одесса Страница 107

Мейли хихикает, отталкивает его руками и извивается под одеялом.

— Прекрати, перестань меня щекотать! –  смеется она, задыхаясь. При этом малышка с радостным видом шлепает его по рукам, чтобы спровоцировать его. Зейн забирается к ней на кровать и продолжает щекотать, а она пытается отвечать брату тем же.

Я не сдерживаю улыбки, наблюдая за ними, пока Зейн, тяжело дыша, не встает и не поправляет сестренке одеяло.

— Мне нужно минутку поговорить с Нутеллой. Подождешь здесь?

«Нутелла сейчас ему врежет», –  думаю я, награждая его враждебным взглядом из-под полуопущенных век.

— Ее зовут НУ-РИ-Я! –  объясняет ему Мейли, как учительница. –  Нурия. Не Нутелла.

— Нурия так Нурия. Выйдешь со мной ненадолго в коридор, Нурия? –  просит он с настойчивым выражением лица, по которому видно, что ему нужно срочно что-то мне сказать.

— Ненадолго, конечно.

Стоя в коридоре, он несколько раз убеждается, что нас никто не потревожит, прежде чем взять меня за левую руку и потянуть за собой в соседнюю комнату –  спальню для гостей.

Я в изумлении оглядываюсь по сторонам.

— Где ты была прошлой ночью? –  неожиданно спрашивает он.

Я хмурюсь. Неужели он заметил мое отсутствие?

— Ходила на вечеринку с другом.

— Со своим ночным другом?

Я быстро опускаю взгляд на ковер, после чего выдаю полуправду:

— Нет. С другим другом. Я ездила в Брисбен. А почему ты спрашиваешь? –  У меня не получается вовремя сменить тему.

— Потому что хочу знать, как далеко ты продвинулась, –  отзывается он, закрыв дверь и даже заперев ее.

— С дневником Раньи?

Монейр кивает.

— Дошла до места, где Ранья пишет, что беременна, –  сообщаю я. –  Ты знал об этом?

Он не выглядит удивленным, скорее разгневанным.

— Нет! Нет, не знал до вчерашнего вечера. Вот ублюдок! Я его убью.

— Джазим? –  предполагаю я, и тут он без спроса обхватывает меня за талию и подталкивает дальше в комнату.

Лишь тогда я замечаю, что мы не в обычной гостевой спальне. Справа от меня стоит кровать с балдахином и постельным бельем мятного цвета, под ногами на паркетном полу лежит светлый ковер, слева я вижу белый письменный стол с дополнительным ярусом, на котором красуется большое туалетное зеркало.

Вся мебель в этой комнате кажется пустой. А сама по себе комната очень светлая и девичья. На зеркале висят три полароидные фотографии. На них запечатлены три девочки в школьной форме и с высунутыми языками. На другом снимке я обнаруживаю Зейна с красивой девушкой-брюнеткой. На третьем –  ту же брюнетку с челкой в одиночестве под деревом.

Это комната Раньи. Впервые я вижу ее фотографии в этом доме.

— Нет, не этот сукин сын. От Джазима она не забеременела, как сама и писала. Они всегда были осторожны.

Сколько он уже прочитал? Я пока ничего об этом не знаю.

— От кого же тогда?

— Ты должна прочитать это сама. Я убью его! –  Пальцы Зейна сильно сжимают мой живот, а потом он отпускает меня и от ярости начинает расхаживать туда-сюда перед кроватью с широкой бархатной кушеткой.

— Скажи мне.

— Нет. –  Явно взбешенный, он запускает пальцы в волосы, закрывает глаза и делает шумный вдох сквозь стиснутые зубы.

— Зейн, сколько ты уже прочитал?

— Все. Все, что мы смогли скопировать прошлой ночью. До двадцать второго мая. Мне не хватает всего двух-трех записей до того, как Ранья исчезнет или, скорее… –  Он поворачивается ко мне, его лицо выражает ужас, гнев и боль. –  От нее избавились.