По краю земли - Катерина Ромм Страница 99

— Можно я лучше буду разливать напитки? – предложила девчонка.

И она разливала: весь вечер тщательно следила, чтобы у всех были полные стаканы. Фелтон пил сладкий лимонад, Айлек и Венда сделали выбор в пользу ельнского ягодного пунша, а Меркурус и его дядя оба любили тёмное вязкое вино с юго-запада Флоры. Оно дорого стоило в сравнении с местными сортами, но ради второго совершеннолетия дядя не поскупился на две бутылки. Они выпили обе.

Меркурус шутил и смеялся, играл в слова с Фелтоном, бездарно ему проигрывая, и философствовал с Айлеком, лёжа прямо на полу. Они приготовили пирог и мгновенно съели его, не успев почувствовать вкуса, а потом, когда дядя сдался и сказал, что идёт спать, Меркурус заявил, что у него сна ни в одном глазу и что он жаждет присоединиться к празднующим солнцестояние.

Они выползли на улицу, в объятия самой длинной ночи года. Голос Фелтона звенел над искрящимися сугробами – кажется, он рассказывал Венде очередную историю. Айлек шёл между Меркурусом и Вендой, приобняв её за плечи, и снег хрустел у них под сапогами. Меркурус видел и слышал всё вспышками: и снег, и хруст, и смех мальчишки. Вдруг декорации сменились, голос Фелтона растворился в гомоне и звуках цитеры [6] и флейты, а перед глазами замелькали флажки, гирлянды и увешанные фонариками палатки. Меркурус бросил на прилавок деньги и получил взамен горсть маленьких круглых пряников и горячий еловый ром. Он попытался пристроить один пряник на ободок чашки, но тот провалился внутрь. Попытки выудить его привели только к тому, что Меркурус обжёг пальцы.

— Ну ты и балбес, – рассмеялась Венда.

Он взглянул на неё: щёки пылают, в глазах молнии, заразительная улыбка. Нарисовать бы её!.. Нарисовать бы весь мир – таким, какой он есть сегодня, сейчас, в это мгновение. Утренний свет осквернит волшебство бессонной ночи. Как всегда.

— Пойдёшь со мной завтра в газету, Марк? – спросил Айлек.

— Пойду, – подтвердил Меркурус, не задумавшись ни на секунду.

— Ну и зачем тебе такой балбес в газете? – заметила Венда. – Ты посмотри, что творит! Сколько вина он вообще выпил?..

— И ром, – зачем‐то добавил Меркурус.

Он сдался и стал глотать горячий напиток из чашки, не обращая внимания на размокший пряничек. Ром тут же потёк по бороде.

— Если он упадёт, я его до дома не дотащу, – обеспокоенно сказал Фелтон.

— Не упаду. Думаешь, я пьяный, что ли? Да я не пьяный! Я всё понимаю.

Он праздновал. День рождения, совершеннолетие, зимнее солнцестояние. Он праздновал второй шанс и саму жизнь. И дело было вовсе не в вине, его пьянил не алкоголь, а свобода. Казалось, будто за спиной выросли ангельские крылья, – так легко было на душе.

Ночь прошла для Меркуруса как в тумане, а утро не наступило вовсе. Он проснулся поздно, с чугунной головой. Фелтон теребил его за плечо, протягивая стакан с розовой жидкостью.

— Это что? – выдавил Меркурус и закашлялся.

— Какая‐то штука из свёклы. – Фелтон заглянул в стакан и пожал плечами. – Айлек заварил. На твоём месте я бы ему доверился. Мы уже тысячу лет назад поднялись, позавтракали и даже пообедали – теперь ждём тебя.

— Зачем?

Меньше всего на свете Меркурусу сейчас хотелось вставать. Хотя нет. Меньше всего хотелось шевелиться. Встать было поистине за пределами его возможностей.