Друид. Жизнь взаймы - Виктор Молотов,Алексей Аржанов Страница 98

А иначе санкции последуют незамедлительно. Пока ещё у меня есть возможность договориться.

Если приду и покажу, что друид Дубровских жив, работает и держит границу – это может изменить всё. Бойков увидит, что баронство не заброшено. И может быть, проявит то терпение, о котором писал дед.

— Молодец, Мишка. Три дня жду по Ладыгину.

— Будет сделано! – отрапортовал Горенков и повесил трубку.

Я вернулся к блокноту. Записал.

Через три дня встреча с Ладыгиным. А через две недели уже собрание у графа.

Между этим – тренировки, следующая печать, открытие кабинета Елизаветы.

И где-то на фоне маячит Шатунов. Который никуда не денется. В довесок к нему Озёров, который помогает барону в попытках отжать мои земли.

Много задач. Но у каждой теперь есть срок. А задача со сроком – это уже не проблема. Это настоящий план.

Я закрыл блокнот и задул лампу. И, как ни странно, уснул быстро. Видимо, организм наконец решил отдыхать по максимуму, пока есть такая возможность.

Следующий день я посвятил тренировкам.

Встал затемно. Бегал по тропам, отжимался на корнях деревьев, обливался ледяной водой из ручья. Тело ныло, но я уже чувствовал, как оно окрепло после всей недели занятий.

Вечером медитировал у знакомого дуба. Тянулся к лесу, учился различать голоса деревьев. Понял, что берёза шепчет иначе, чем ясень. Сосна вообще молчунья, из неё слова не вытянешь.

Резерв маны рос. Медленно, но рос. Поэтому на следующий день я ощутил в себе достаточно сил, чтобы попробовать.

Пора проверить следующую печать.

На карте деда ближайшей к третьей значилась печать номер четыре. Семь километров к востоку, глубже в лес. Дед пометил её зелёным – двадцать три года назад она была жива.

Двадцать три года – срок немалый. За это время могло случиться всё что угодно.

Елизавета вышла на крыльцо следом за мной с сумкой и линзой.

— Опять за травами? – усмехнулся я.

— И за ними тоже, – невозмутимо ответила она, чуть задрав подбородок.

— Ладно, но условия те же, что в прошлый раз. Нам предстоит идти семь километров только в одну сторону, – предупредил я.

Всё-таки поход не из лёгких намечается.

Елизавета улыбнулась, соглашаясь со всем. И мы отправились в долгий путь по лесу.

— У Архипа срок отработки закончился. Скоро покинет нас? – уточнила она.

— Этот вопрос стоит с ним вечером обсудить. Пока он сам тему не поднимал. И мне кажется, что он скорее хочет остаться.

Тем более польза от него неоспоримая. Здание санатория уже полностью готово к следующему этапу застройки.

— Надеюсь, останется. Без него совсем скучно будет. Он хотя бы шутит иногда, а не вечно серьёзный, как Степан.

Я усмехнулся. И правда – нас здесь было мало. Очень мало для такого большого, хоть и захудалого поместья.

Шли мы долго. Лес постоянно менялся. Деревья теснились, кроны сплетались в сплошной полог. Подлесок редел, уступая место хвойному ковру.

Через шесть километров запахло чем-то кислым. Едва уловимо, но я уже знал этот запах. Так пахла та убитая тварь на тропе.

— Магический фон искажён, – подтвердила Лиза, достав свою линзу. – Долго тут находиться не стоит. Даже обычному человеку поплохеет.

— Значит, не задерживаемся, – кивнул я.

По пути Елизавета несколько раз останавливалась, чтобы сорвать нужные травы. Я не торопил – запасы для отваров нужны не меньше, чем проверка печатей.