Переезд - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 97

— Вон, смотри еще идут… Не она? А, Иван Палыч?

— Ммм… Похоже! А, нет… У нашей глаза светлые, а эта — кареглазка. И — смуглая… или просто загорела уже…

— Ого! Еще фотограф притащился… С портативной камерой, — Гробовский покусал губу. — А с ним — фемина!

— Блондинка в красном платье?

— Ага. Видать, для журнала мод фотографировать будут. Ну да…

Встав на самом краю крыши блондинка картинно воздела руки к небу… По команде фотографа послушно повернулась боком…

С этой крыши было прекрасно видно все германское посольство, включая внутренний дворик!

Опустив бинокль, доктор потер переносицу… потом вновь приложил к глазам окуляры, всмотрелся и прошептал одними губами:

— Она!

— Хороша чертовка! — хмыкнул Гробовский. — Смотри, смотри — переодевается. И ведь не стесняется никого… Точно — из кабаре. Иван Палыч! Представляешь, сколько всего они могут с крыши наснимать?

— Думаю, они тут надолго… — доктор поводил биноклем. — По крайней мере — девица. Они же должны составить расписание всего дня посла. Как его… Мирбаха.

— Вот ведь, — вздохнул Алексей Николаевич. — Воевали, воевали с немчурой… А теперь вот, защищаем их.

— Не их, а Россию! Представляешь, если посла убьют, что начнется?

— Да уж… А фотографа я уже где-то видел! — Гробовский вдруг напрягся. — Ну да, видел… Где вот только…

— У нас, в ВЧК, — спокойно подсказал доктор. — Это Андреев, Николай, из фотоотдела. Друг Блюмкина и левый эсер.

— Да уж… Как я погляжу — спелись.

Как и предполагали приятели, фотограф вскоре ушел, забрав камеру и большой баул с одеждой. Шпионка же улеглась загорать, расстелив покрывало. В бесстыдном полосатом купальнике без рукавов. Вот повернулась… о чем-то поговорила с соседками… посмеялась…

— Погоди…

Высунувшись в чердачное окошко, Гробовский махнул кому-то рукой и вновь вернулся на место…

— Ага-а… Блокнотик достала… и карандаш… При всех, что ли, будет записывать?

— О, Иван Палыч! Может, она поэтессой представилась. Эта, как ее… Тэффи! Зинаида Гиппиус.

— Да уж, фантазии у нее хватит. Вообще, хорошо б было нашего человечка на ту крышу отправить.

Гробовский неожиданно рассмеялся:

— Ты, Иван Палыч, поучи жену щи варить!

На крыше, между тем появился еще один загоральщик — мускулистый парень в черных спортивных трусах и синей рабочей блузе.

— Товарищ Шлоссер! — узнав, ахнул Иван Палыч. — Что ж, снимаю шляпу. На этот раз, кажется, предусмотрели все.

Чекист тихонько засмеялся:

— А ты думал? Ну, кто запретит человеку отдохнуть в свой законный выходной?

Достав бутылочку пива, Шлоссер спокойно уселся рядом со шпионкой… Даже предложил ей сдать глоток — а та и не отказалась!

— Как бы она его с крыши не сбросила… — мрачно пошутил доктор.

— Не сбросит… Будешь монпасье?

— Давай…

* * *

Вечером Иван Палыч встретился с чекистами в бильярдной, неподалеку от Арбата. Иванов и Гробовский угрюмо тянули пиво. Доктор тоже взял кружечку. А что? На работу все равно не пускают.

— Ну? Что Шлоссер?

— Да что. Понаблюдал… — грызя соленую сушку, отозвался Валдис. — Девица — художница. В блокноте дела зарисовки… Портреты шаржи… такое все. Зовут Марта. Во ВХУТЕМАСе учится. Иногда фотографируется для журналов мод. С Андреевым познакомилась с полгода назад. Знает его, как классного фотографа.

— Да уж, фотограф он действительно классный, — вспомни бордельный альбом, Иван Палыч согласно кивнул.