Сага о принце на белом коне. Книга 1 - Юлия Стешенко Страница 92

Кажется, он даже не пытался что-либо скрыть.

А может, наоборот. Может, убийца тщательно затоптал что-то важное. Что-то, что могло бы его изобличить.

Опустившись на четвереньки, Торвальд сунулся под разлапистые ветки рябинника.

Твою ж мать!

Мужики не соврали.

Бьольва можно было узнать только по одежде. Изможденное лицо слепо таращилось в небо широко распахнутыми глазами. Кожа обтягивала кости черепа, с болезненной четкостью прорисовывая глазницы, скулы, челюсти. Из-под тонких, растрескавшихся губ проглядывали желтые неровные зубы.

Так люди выглядят, умирая после долгой болезни. Или после голодной зимы – весной, когда съедено последнее зерно, а вываренная кора не дарует ни сил, ни сытости.

Эгир, присев рядом, поднял палочку и осторожно потыкал покойника в щеку. Иссохшая бледно-желтая кожа лопнула, обнажив серые, обескровленные мышцы.

— Ты что делаешь? – гневно зашипел Торвальд.

— Ну а как еще? Я руками за эту дрянь браться не буду! Может, он проклят?

— Может…

Стянув рукав вниз, Торвальд обмотал им руку и дотронулся до Бьольва. Тело было таким же холодным и жестким, как и земля, на которой оно лежало. Кровь на вороте утратила яркий цвет, запеклась грубым бурым панцирем.

— Вчера убили, – вынес вердикт Торвальд. – Утром или днем. Убили и притащили сюда.

— Почему?.. А, ну да. Крови нет, – Эгир быстро оглядел бурую листву под ногами. – Если бы Бьольву здесь горло перерезали, земля в крови была бы.

— Вот именно.

Торвальд задумался.

Бьольв и при жизни особой тяжестью не отличался. Низкорослый, худой, жилистый, он не слишком обременил бы убийцу. А сейчас так тем более – истощенный труп весил не больше барана.

— Давай посмотрим, откуда его принесли, – поднялся Эгир.

Ответ Торвальд, в общем-то, знал, но дело нельзя бросать на полдороге. Он тоже поднялся, завертел головой, осматривая местность. Примятые, сломанные стебли травы тянулись вправо едва заметной тропинкой, и Торвальд мог бы поставить серебряный браслет против деревяшки, что тянутся они прямиком к ручью.

— Что это?

— Где? – обернулся Торвальд.

— Да вон же! На ветке! – Эгир указал пальцем. Торвальд проследил направление взглядом. На ветке действительно что-то было – маленькое, пронзительно-яркое, странное. Осторожно ступая, он приблизился.

— Твою ж мать!

— Что? – мгновенно возник у него за плечом Эгир. – Твою ж мать!

На облетевшей ветке шиповника, ловко подцепленный шипом, болтался клочок ярко-желтой ткани. Маленькая яркая пуговица из неведомого материала, такая же желтая, как и ткань, весело подмигивала им слепым глянцевым глазом.

— Пришлые, – голос Эгира упал до шепота.

— Да. Пришлые, – согласился Торвальд.

И это определенно стоило обсудить с Ивой!

Глава 27. О любопытстве – полезном и не очень

В теории все щитовые амулеты делались по одному и тому же принципу. Задай класс угрозы, задай вектор, рассчитай интенсивность сопротивления – и приступай к конструированию схемы. Ну вот, скажем, банальнейший дождевик. Вектор воздействия – сверху вниз, интенсивность сопротивления – минимальная. Такой защитит от дождя. Или, скажем, от вылитого на голову стакана воды. От рухнувшего на голову цунами уже не сможет. От сосульки – тоже. Потому что сила удара по щиту кратно превосходит заданную.

Ива постучала ручкой по блокноту, оставляя на бумаге россыпь синих точек.