Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... - Анна Кривенко Страница 92

— Ха… Харитон, — пробормотал он, всё ещё косясь на Мирона и его приятелей, чьи суровые лица могли бы напугать и взрослого мужчину.

Я чуть улыбнулась, стараясь придать голосу больше тепла.

— Пойдём, Харитон. Тебе пора поужинать.

Он замер, его рот приоткрылся, а глаза расширились в ошеломлении…‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌

Глава 37 Несчастный ребенок…

Я проводила Харитона на кухню, где воздух был пропитан ароматами свежего хлеба и тушёного мяса. Мальчишка шагал за мной с явной осторожностью, то и дело косясь на двери, будто боялся, что его вот-вот снова схватят и отправят в темницу. Ядвига, завидев нас, удивлённо подняла брови, но ничего не сказала — только молча сняла с плиты котелок и начала наливать горячий суп в глубокую миску.

— Садись, — мягко произнесла я, указывая Харитону на табурет у большого деревянного стола.

Он колебался, будто не верил, что это приглашение предназначалось ему. Взгляд единственного глаза метался по кухне, выискивая подвох. Но голод, похоже, пересилил страх. Мальчишка неловко сел и схватил ложку с такой жадностью, что я невольно сжала пальцы, наблюдая, как он с упоением ест, не поднимая головы.

— Тише, — мягко заметила я, чтобы он не подавился, — еда никуда не денется.

Харитон кивнул, но не замедлился. Он ел так, будто не видел горячей пищи целую вечность. Ядвига, закончив разливать суп, покачала головой и тихо выдохнула:

— Ах, бедняга. Куда только мир катится, если детей вот так бросают…

Я уселась рядом с мальчишкой и терпеливо ждала, пока он утолит первый голод. Спешить некуда — впереди была долгая ночь. Когда его ложка наконец замерла на дне пустой миски, я подалась вперёд и спросила:

— Ну, рассказывай, Харитон. Как ты оказался с этими… циркачами?

Он напрягся, и в глазах мелькнуло что-то похожее на страх. Я снова увидела перед собой не вора, а измученного ребёнка, который привык, что каждый разговор может обернуться бедой. Мальчишка отвёл взгляд, но, видимо, решив, что худшего уже не случится, начал говорить.

— Мои родители… — его голос был хриплым от волнения. — Они умерли. Три года назад, от лихорадки. Меня к тётке отправили, да только ей я не нужен был. Избивала по малейшему поводу… Сбежал я от неё. Думал, лучше на улице, чем под палкой.

Я не перебивала, позволяя ему выговориться. Очередная история, почти точь-в-точь, как у Вани. Харитон говорил тихо, почти шёпотом, но каждое слово было пропитано болью.

— На улице долго не протянешь, — продолжил он, стиснув ложку в руках. — Чтобы не сдохнуть с голоду, начал воровать. Да только не повезло мне — поймали. Мужики из лавки. Избили, да так, что глаз выбили. Думал, помру… Но меня подобрал Ипатий… ну хозяин цирка. Сказал, что накормит и кров даст, если буду для него… работать.

Он запнулся, опустив голову. Я видела, как дрожат его худые плечи.

— Ты имеешь в виду воровство? — уточнила я, хотя и так всё было ясно.

Харитон кивнул.

— Я… я не хотел, правда! — его голос дрогнул. — Но если не станешь делать, как он велит, выгонит. И что тогда? Зимой на улице не выживешь…

Он всхлипнул, а потом устыдился и вжал голову в плечи.

Ядвига тяжело вздохнула, но промолчала, скрестив руки на груди. А я смотрела на этого измученного ребёнка и понимала, что не могу просто так его отпустить. Если я прогоню его сейчас, он просто-напросто погибнет.