Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс Страница 92

Он не успел закончить.

— Прошу прощения.

Голос прозвучал справа – мягкий, вежливый, с лёгким акцентом.

Я обернулась.

Мужчина в тёмно-синей маске с серебряными узорами стоял в паре шагов, протягивая руку.

Высокий, широкоплечий, с безупречной осанкой. Смокинг сидел на нём идеально. Тёмные волосы, седина на висках. Уверенная улыбка.

— Разрешите пригласить вас на танец? – Он говорил с лёгким шармом, и в глазах – тёмных, за прорезями маски – плясали искры заинтересованности.

Я замерла.

Оберон окаменел.

Я почувствовала это раньше, чем увидела – волну ярости, исходящую от него, плотную и жаркую, словно стена огня.

Температура вокруг нас поднялась.

Его рука снова легла на мою спину – жёстко, собственнически – и пальцы впились в кожу с такой силой, что я едва сдержала вздох.

Я открыла рот, чтобы отказать, но…

— Не отдави ноги своему кавалеру, маленькая дерзость, – прошептал Оберон мне на ухо, и голос был настолько язвительным, настолько ядовитым, что я почувствовала, как вспыхивает ярость.

Он думает, что я провалюсь.

Он думает, что я опозорюсь.

Я медленно повернула голову, встречаясь с его взглядом – золотым, полным насмешки и вызова.

Усмехнулась – холодно, торжествующе.

— С удовольствием, – сказала я мужчине в синей маске, не отрывая глаз от Оберона.

И взяла протянутую руку.

* * *

Его имя было Дэниел – или так он представился – и он вёл уверенно, профессионально, держа правильную дистанцию.

Мы закружились в вальсе, и я двигалась плавно, безупречно, каждый шаг точен, каждый поворот рассчитан.

Потому что я умела танцевать.

Превосходно.

Четыре года классических танцев в детстве. Вальс, фокстрот, танго. Моя мать настояла – "настоящая леди должна уметь танцевать". До того, как болезнь забрала её. До того, как я оказалась одна.

Я помнила каждый шаг. Каждый поворот. Каждый жест.

— Вы танцуете восхитительно, – сказал Дэниел, улыбаясь. – Где вы учились?

— Давно, – ответила я уклончиво, сохраняя вежливую улыбку. – В другой жизни.

Он засмеялся, явно заинтересованный, но я едва слушала.

Потому что чувствовала взгляд.

Жгучий. Тяжёлый. Пронзающий.

Я обернулась – всего на секунду, во время поворота – и встретилась глазами с Обероном.

Он стоял у края танцпола, неподвижный, словно статуя. Руки сжаты в кулаки. Челюсть напряжена так сильно, что я видела дрожь мышц даже через расстояние.

Его взор был прикован ко мне – яростный, дикий, полный чего-то первобытного и опасного.

Энергия исходила от него волнами – плотная, жаркая, давящая на кожу даже через зал.

Я почти слышала рык, исходящий из его груди. Почти чувствовала, как его самоконтроль трещит по швам.

Что-то сжалось в животе – тревога? Торжество?

Музыка достигла финала.

Дэниел остановился, кланяясь.

— Благодарю за…

Он не успел закончить.

Рука легла на моё плечо – жёсткая, властная – и развернула меня так резко, что я ахнула.

Оберон.

Он стоял вплотную – слишком близко – и янтарные глаза сверкали так, что я отшатнулась.

— Извини, – бросил он Дэниелу через плечо, и голос был ледяным. – Но следующий танец за мной.

Дэниел поднял руки в примиряющем жесте, явно чувствуя опасность.

— Конечно. Спасибо, мисс Стерлинг. – И поспешно отступил.

Оберон развернулся ко мне, и его рука легла на мою талию – слишком крепко, слишком собственнически.