Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс Страница 91

Холлоуэй закончил историю, сделал глоток вина, и его взор скользнул по кругу, останавливаясь на нас.

Золотая маска скрывала глаза, но я чувствовала его внимание – острое, оценивающее.

— Ах, – произнёс он, и голос был тёплым, бархатным. – Новые лица. Как приятно. – Он сделал шаг ближе, протягивая руку Оберону. – Маркус Холлоуэй. Хозяин этого скромного поместья.

Оберон пожал его руку – крепко, уверенно.

— Феликс Торнхилл, – представился он с лёгким акцентом, который звучал одновременно британским и чем-то ещё. – И это моя спутница, Катарина Стерлинг.

Холлоуэй повернулся ко мне, и его взор скользнул по моему лицу, по декольте, обратно к глазам.

— Мисс Стерлинг, – он взял мою руку, поднёс к губам, и я почувствовала лёгкое прикосновение – формальное, галантное. – Восхитительно. Надеюсь, вы наслаждаетесь вечером?

— Абсолютно, – ответила я, изображая лучшую улыбку. – Ваш дом великолепен. И коллекция… – Я обвела рукой зал, где на стенах висели картины и стояли витрины с артефактами. – …впечатляющая.

Его губы изогнулись в довольной улыбке.

— Благодарю. Я посвятил жизнь собиранию редкостей. Каждая вещь здесь имеет историю. – Он сделал паузу, изучая нас. – Вы, случайно, не коллекционеры?

— Катарина занимается благотворительностью, – вмешался Оберон гладко, и его рука скользнула на мою спину – собственнически, интимно. – Реставрация викторианских особняков. Я же консультирую по античному искусству. – Он сделал паузу, и в голосе прозвучало что-то заинтересованное. – Слышал, у вас есть несколько редких экземпляров.

Холлоуэй поднял бровь.

— Возможно. Что именно вас интересует, мистер Торнхилл?

Оберон наклонил голову – жест был лёгким, но в нём читалось напряжение.

— Артефакты с… необычным происхождением. Те, что не вписываются в традиционные классификации. – Пауза. – Я слышал, вы недавно приобрели нечто на закрытом аукционе. Чёрный кристалл неизвестной природы.

Тишина.

Короткая. Но красноречивая.

Холлоуэй отпил вина, и его улыбка стала чуть более натянутой.

— Мои источники очень быстры, – пробормотал он. – Да, я действительно приобрёл нечто… интересное. Но боюсь, это не для публичного показа.

— Конечно, – согласился Оберон, и голос был понимающим. – Некоторые вещи слишком ценны, чтобы их демонстрировать. Я не настаиваю. Просто… любопытство коллекционера. – Усмешка. – Вы знаете, как это бывает.

Холлоуэй расслабился – едва заметно.

— Знаю, – подтвердил он. – И ценю вашу деликатность, мистер Торнхилл. – Он сделал ещё глоток. – Если вам интересно, я провожу частные показы для избранных. Небольшие группы, приватная обстановка. Возможно, после мероприятия мы сможем обсудить детали?

Оберон кивнул.

— Буду рад.

Разговор плавно перешёл на другие темы – аукционы, рынок искусства, последние приобретения. Я слушала вполуха, изображая вежливый интерес, позволяя Оберону вести беседу.

Он был хорош. Слишком хорош.

Говорил с лёгкостью человека, который провёл века на приёмах, балах, дипломатических встречах. Знал, что сказать, когда улыбнуться, как держать паузу для эффекта.

Холлоуэй явно был впечатлён.

Через десять минут мы вежливо откланялись, обещая вернуться позже.

Мы отошли к краю зала, и я сделала глоток шампанского, чувствуя, как напряжение медленно отпускает плечи.

— Он заинтересован, – прошептал Оберон, наклоняясь ко мне. – Но настороженно. Нужно дать ему время расслабиться. Показать, что мы не угроза. – Пауза. – А пока…