Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... - Анна Кривенко Страница 88

Затем девушка-акробатка продемонстрировала несколько головокружительных трюков — делала стойку на руках, взлетала на канат и крутилась в воздухе, ловко цепляясь ногами за кольцо, подвешенное на натянутой во дворе веревке.

Потом появился фокусник — с картами, шарфами и прочей нехитрой магией.

Я посмеивалась.

По сравнению с тем, что выделывали циркачи в моем мире, это казалось чистым дилетантством. Но для местных было настоящим чудом.

И вдруг я заметила что-то странное.

От кибитки, укрытой в полумраке у самых ворот, отделилась смутная фигура. Движение было почти незаметным, плавным, осторожным, как у тени, крадущейся во мраке.

Фигура проскользнула между деревьями в сторону заднего двора.

Я напряглась. Сердце сжалось в предчувствии чего-то нехорошего.

Это был не циркач, выходящий по нужде или за вещами. Нет. Движения были слишком осмотрительными, слишком скрытными. Человек явно не хотел быть замеченным.

Я быстро огляделась.

Все вокруг были поглощены представлением. Смех, аплодисменты, всполохи света от факелов… Никто не обращал внимания на происходящее за пределами круга огней.

Но я не могла игнорировать это. Где же Мирон? Надо бы его найти…

Я сделала глубокий вдох, незаметно двинулась вдоль стены, растворяясь в тени.

Было ли это опасно?

Возможно.

Но я не могла просто стоять и наблюдать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Затаив дыхание, я двинулась следом. Авось, Мирон где-то рядом. Я могла доверять только ему.

Чутье подсказывало, что настоящее представление начнется именно сейчас…

* * *

Харитон…

В темноте заднего двора скользнула тень — невысокая, юркая, почти бесшумная. Это был мальчишка лет четырнадцати, с лохматыми темными волосами, прикрывающими лицо, и единственным цепким глазом, горящим жадным азартом.

Звали его Харитон.

Когда-то он был городским сиротой, зарабатывающем на жизнь воровством. Когда-то у него было два глаза, и он мог смотреть в небо, мечтая о будущем, которого никогда не случилось.

Два года назад его поймали на краже.

Избили до полусмерти, выбили правый глаз так, что он вытек на мостовую. Он помнил это — дикий, жгучий, всепоглощающий ужас, предшествовавший боли, потом темноту, в которую он провалился.

После того случая он стал уродцем.

Кому был нужен мальчишка с пустой глазницей?

Только цирку.

Циркачи подобрали его, накормили, дали кров. Но вместе с этим хозяин повесил на него новую повинность. Теперь Харитон воровал не только для себя, а для хозяина — Ипатия Кривого.

Хозяин был жесток и умел держать людей в страхе.

"Если обчистишь этот дом — получишь хороший ужин и место в нашей кибитке. Если нет — я вышвырну тебя под забор, и сдохнешь как пёс."

Харитон знал, что это не пустые слова.

Ипатий действительно мог его бросить, и от этого мальчишка приходил в ужас. Он отчаянно не хотел быть один…

Вот почему сейчас, пользуясь тем, что почти все жители поместья глазели на цирковое представление, мальчишка незаметно скользнул в дом.

Дверь служебного входа была приоткрыта.

Он вошёл вовнутрь, пригибаясь, ловко миновал коридор и стремительно побежал вверх по лестнице.

Сверху — драгоценности.

Сверху — деньги.

Сверху — надежда на то, что его снова не бросят умирать.

Он крался, едва касаясь пола, ноги ступали мягко, но в висках всё равно стучало от страха.