Сага о принце на белом коне. Книга 1 - Юлия Стешенко Страница 83

Глава 25. О семейной любви и взаимопонимании

У Ингибьерна было чудовищное количество недостатков. Слишком слабый. Слишком чувствительный. Слишком язвительный. Но дураком Инги определенно не был.

— Ты уверен, что стреляли именно в колдунью? – он наклонился, уперев локти в стол. Рыжие волосы, стянутые в низкий хвост, тускло блеснули в свете свечей. Прямо сейчас их горело целых четыре, отчего в комнате было до странности светло.

— Ну сам подумай, – Торвальд, наколов ножом ломтик бекона, задумчиво оглядел его на просвет, сунул в рот и задумчиво разжевал. – Первым на крыльцо вышел я. А потом стоял там, развернувшись спиной к коровнику, к тому же отлично подсвеченный. Если бы хотели убить меня…

— Выстрелили бы, пока ты на крыльце топтался. Разумно, – Инги тоже наколол ножом ломтик бекона. – А если бы хотели прикончить обоих, стреляли бы, пока ты девку на руках держал. Это же идеальный момент.

— Вот именно, – согласился Торвальд.

Лучник стреляет в женщину. Мужчина, связанный своей ношей, не может просто швырнуть ее оземь Он прикрывает раненую, отскакивает с ней в сторону, и только потом аккуратно кладет на землю. И все это время светит спиной, как мишенью в центре стрелкового поля. Лучник должен быть полным идиотом, чтобы не использовать такой шанс.

Если бы стрелял Торвальд – он обязательно использовал бы.

— Значит, убийца твой смерти не желал. Наоборот, оберегал тебя и щадил. Хорошо быть наследником ярла! – широко ухмыльнулся Инги и тут же вскинул бледную узкую руку. На указательном пальце уродливым пятном расплылись чернила. – Ну, не злись, не злись. Я же шучу. Лучше ответь мне: чем же твоя колдунья так этому стрелку насолила?

— Боялся, что она сможет покойников поднять, – высказал предположение Торвальд. – Я бы на его месте боялся.

— С чего вдруг? Первого покойника она поднимать не стала. А от Хагни пользы уж всяко больше, чем от придурка Фолькмара. Если уж кого-то и расспрашивать, то именно его.

— Так я ее и не просил Хагни поднимать.

— А Фолькмара, значит, попросил… – в зеленых глазах Инги сверкнул огонек интереса. – Почему?

— Да как-то в голову сразу не пришло, – повинился Торвальд. – Да и зачем? Все же понятно было. Ну, мне тогда так показалось.

— А потом показалось другое, – закивал Инги. – Понимаю…

Торвальд раздраженно дернул щекой.

Ну вот как тут правильно поступить? Начнешь объяснять и оправдываться – получится, что признаешь за Инги право на упреки. Промолчишь – значит, нечего возразить.

Хорошо было в детстве… Дал малолетнему умнику по шее – и тем пробудил в душе уважение к старшим.

— А ты, значит, сомневался в виновности Фульнира, – нашел все-таки ответ Торвальд и сам же поморщился.

Поганый получился. Ответ. Беззубый какой-то.

— Да, сомневался. Фульнир много лет жил с Хагни – мог бы подыскать способ убрать пасынка, не привлекая к себе внимания.

— Например?

— Например… Притравил бы. Только не за один раз, а постепенно. Разбил бы голову, затащил в денник к жеребцу и волчью шкуру туда подбросил, чтобы конь взбесился. Попробуй разбери потом, где след от камня, а где – от копыта. Возможностей много, а Фульнир не идиот.

— Ну, не знаю, – почесал в затылке Торвальд. – Зачем мудрить, если можно просто перерезать глотку? Все равно ведь доказательств нет, обвинить не получится.