Лекарь для Дракона или (не)вернуть генералу власть - Ольга Ваниль Страница 83

— А я рад, что снова вижу тебя.

Мы поцеловались — горячо, жадно, забыв обо всём вокруг. Его губы обжигали, его руки были как раскалённое железо, и несмотря на холод храма, мне стало так жарко, что захотелось немедленно остаться с ним наедине.

— Ну ладно вам, — хмыкнула верховная мать, возвращаясь на трон. — Поберегите силы.

— Мама, я... — начал Каэль, но она остановила его взмахом руки.

— Каэль, ты понимаешь, что произошло?

— Понимаю.

— Теперь ты — генерал тёмных эльфов. И не просто генерал, а генерал-дракон, который вместе со своей целительницей должен вернуть мир на наши земли.

Каэль кивнул. Чешуя на его коже начала таять, глаза постепенно вернули алый цвет — он снова становился обычным тёмным эльфом.

— Ната, — верховная мать повернулась ко мне, и в её голосе вдруг прозвучала нежность — настоящая, неподдельная. — Я должна попросить у тебя прощения. Правда, я не делала этого почти десять веков...

Она поднялась с трона — величественно, плавно — и двинулась к нам. Её тяжёлая мантия шуршала по камню, драгоценности на пальцах ловили отблески света от сияющих корней. Каждый её шаг отдавался эхом в притихшем храме, и с каждым шагом моё сердце билось всё быстрее. Чего ждать от этой женщины? Минуту назад она приказывала убить меня.

Когда она остановилась рядом, я приготовилась к чему угодно — к новым обвинениям, к холодным словам, к презрительному взгляду. Ко всему, кроме того, что произошло.

Она улыбнулась.

Широко, тепло, по-настоящему.

У меня гора с плеч упала. Буквально — я почувствовала, как расслабляются мышцы, как отпускает напряжение, державшее меня последние часы.

Верховная мать обняла нас обоих, прижала к себе крепко и посмотрела вверх, на сияющие корни священного дерева.

— Теперь всё будет хорошо, — прошептала она. — Наши земли снова обретут мир. Мы вместе очистим их от орков и заживём в согласии — тёмные и светлые, как было задумано изначально.

Я набралась смелости и спросила:

— Это значит... я могу называть вас мамой?

Она посмотрела на меня — и её улыбка стала ещё теплее.

— Можешь, дочка. Можешь.

Конец