Лекарь для Дракона или (не)вернуть генералу власть - Ольга Ваниль Страница 82

Кашель.

Такой знакомый, что сердце остановилось.

Я опустила глаза — и увидела Каэля. Он корчился от боли, хрипел, кашлял — но он был жив! Жив!

— Каэль! — я припала к нему, не веря своим глазам. — Ты жив!

Он не ответил — ему было слишком больно. Я растерянно огляделась: на щит снова обрушились удары клинков, времени почти не осталось. Я утёрла слёзы тыльной стороной ладони и сказала себе вслух:

— Ната, давай. Ты можешь.

Мои руки легли на огромную рану в его груди. Я почувствовала, как жар из моего тела хлынул к нему — моему дракону, моей любви, моей половине. Моего жара хватит на двоих, подумала я — и мои ладони вспыхнули золотым огнём.

Каэль взвыл — громко, протяжно — и на моих глазах его потухшие алые глаза загорелись золотом. Его кожа огрубела, начала покрываться чешуёй — блестящей, твёрдой, прекрасной. Он оживал прямо передо мной, превращаясь в дракона.

— Ната... — прошипел он и улыбнулся.

— Привет, — я улыбнулась в ответ сквозь слёзы.

— Что происходит?

— Нас хотят убить.

— Убить? — его глаза полыхнули яростью. — Я не позволю!

Он резко вскочил на ноги, и весь храм ахнул. Все звуки разом стихли, будто кто-то выключил звук. Густая, звенящая тишина повисла в воздухе.

Каэль медленно обвёл зал взглядом, пока его золотые глаза не остановились на Торвеке. Он уставился на отца — и я видела, как в его взгляде просыпается гнев. Настоящий, драконий гнев. От уголков его глаз потянулись тонкие языки пламени, будто огонь рвался наружу из самой души.

Каэль шагнул к отцу. Молча. Медленно. Неотвратимо.

Торвек побледнел и рухнул на колени, вскинув руки.

— Сынок, прости! Я не хотел! Это... это твой брат меня надоумил!

Он ткнул пальцем куда-то в сторону. Я проследила взглядом и увидела Валерика — тот растерянно поднимался с пола, потирая челюсть. Поняв, что на него смотрят, он метнулся к выходу из храма.

— Схватить его! — властный женский голос разрезал тишину.

Воины бросились на Валерика и повалили его на холодный камень, вжав лицом в пол. Он пытался вырваться, рычал, сыпал проклятиями — бесполезно.

— Сын мой... Ты жив!

Я обернулась и увидела, как верховная мать медленно спускается со своего трона и идёт к Каэлю. Она остановилась перед ним и осмотрела с ног до головы, не скрывая потрясения. Чешуя. Золотые глаза. Языки пламени.

— Так это правда, — прошептала она дрожащим голосом. — Ты дракон...

Каэль молча кивнул.

— Эта эльфийка говорила правду! — голос верховной матери набрал силу и яростно отразился от каменных стен. — Единственный чужой человек говорил мне правду, пока вся моя родня лгала мне в лицо!

Она резко обернулась, выхватила взглядом из толпы Торвека — и я даже моргнуть не успела, как она оказалась рядом с ним. Бывший генерал вскинул руки, взмолился о пощаде, но старуха зашипела ему в лицо так, что даже мне стало не по себе:

— Я сгною тебя в темнице. До конца твоих дней.

Она не дала ему больше ни слова. Взмахнула рукой — и солдаты поволокли Торвека и Валерика прочь, как мешки с мусором.

Я выдохнула.

Неужели всё закончилось?

Каэль обернулся, нашёл меня взглядом — и его лицо озарилось такой нежностью, что у меня защипало в носу. Он ринулся ко мне, и мы крепко обнялись, вцепившись друг в друга так, будто боялись снова потерять.

— Я безумно рада, что ты жив, — прошептала я ему в шею.