Докторша. Тяжелый случай - Наталья Шнейдер Страница 79

— Анна Викторовна, вы не представляете, как все мы волновались о вашем здоровье! Какое счастье видеть вас на ногах!

— Благодарю, — сухо ответила я.

Андрей шагнул вперед, заполняя собой пространство, и Петр Семенович понятливо притих.

— Анна Викторовна, позволь представить тебе князя Александра Павловича Белозерского, недавно прибывшего в Светлоярск, — произнес он так, словно действительно был рад видеть и меня — даром что, когда я вошла, во взгляде его промелькнуло «чего приперлась?», и князя, и всю эту толпу людей, которых он не может выставить из дома, чтобы просто посидеть в тишине одному со свежим номером «Инженерного журнала». Хотя бы в воскресенье, когда не надо идти на службу.

— Счастлив знакомству.

Мужчина с длинными — необычно длинными, подобающими скорее священнику, чем князю, — светлыми волосами поклонился. Безупречно.

— Рада видеть вас в нашем доме, князь, — ответила я. — Светлоярску нынче везет на столичных гостей.

Андрей взял меня за руку, и я едва удержалась, чтобы не дернуться. Он сжал мои пальцы чуть сильнее, чем нужно — то ли предупреждение, то ли угроза.

— Прошу к столу.

Гости потянулись следом. Андрей подвел меня к торцу стола и подвинул стул. По правую руку от меня — Градов, по левую — отец Павел. Если я все же «поплыву», поддерживать ничего не значащую беседу будет проще, чем с незнакомцем из Санкт-Петербурга. За отцом Павлом расположился князь Белозерский: важный гость, но все же не настолько титулован, как светлейший князь Градов. Напротив него — там, где он никому не помешает и никто не обязан его развлекать, — Петр Семенович. Дамы, как полагается, рядом с хозяином дома. Арсеньева, как старшая, по правую руку, Градова по левую.

Я посмотрела на мужа через два с половиной метра белоснежной скатерти. Он ответил мне нечитаемым взглядом.

Тихон начал обходить гостей, расставляя перед ними тарелки с супом.

— Рад, что вам удалось выбраться в такую погоду, господа, — сказал Андрей, когда все расселись. — Дороги нынче не балуют.

— В это время года дороги никогда не балуют, — отозвалась Елизавета Михайловна.

— Но если ехать ради возможности узнать, что наша прекрасная хозяйка на ногах, никакая дорога не покажется трудной, — вставил Петр Семенович.

Началось. Светская беседа — это танец на минном поле: один неверный шаг, и тебя разорвет в клочья.

Что ж, потанцуем.

Глава 23

— Вы слишком добры, Петр Семенович. — Я изобразила благодарную улыбку, вовремя проглотив рвущееся на язык «для тарелочника». — Однако новости в нашем городе разлетаются стремительно. Не успеешь чихнуть, а на другом конце Светлоярска уже обсуждают вышивку на твоем носовом платке.

И уж за прошедшие дни точно успели перемыть губернаторше все кости так, что ей бы непрерывно икалось, не лежи она без чувств.

— Истинная правда. — согласилась Арсеньева. — Город маленький, оттого любое событие обретает масштаб. Особенно если связано с такими… значимыми персонами. И все же, Анна Викторовна, вы прекрасно выглядите для выздоравливающей.

В переводе со светского на человеческий — краше в гроб кладут.

— Молодость — великое дело.

Она промокнула губы салфеткой. «Когда больше нечем похвалиться» повисло невысказанным над столом.

Память услужливо подбросила: чай, визит, оброненное через плечо «ах, Елизавета Михайловна, вы утомительны». Два года назад, когда губернатор с супругой только-только приехали в Светлоярск. Спасибо, дорогая Анна. В сепсисе ты не виновата, но минное поле из оскорбленных дам — твое наследство.