Биатлон. Мои крылья под прицелом - Анастасия Разумовская Страница 76

Всё это длилось недолго, а мне казалось — целую вечность. Наконец, Эрсий отнял руку.

— Возвращаемся. Уверен, скоро здесь появятся светлые.

Аратэ подул на своего дракона, и золото с чешуи начало таять. Потом подошёл ко мне и коснулся плеча. Не будь я озолотелой, я бы отшатнулась — парень весь был запачкан кровью. Однако тело моё оставалось всё таким же каменным, и лишь от пальцев рыжика начало теплеть, как от кружки горячего кофе. И вот уже я моргнула раз, другой… А потом всхлипнула, медленно поднесла руки к лицу и закрылась ладонями.

Они их убивали… они их убивали так равнодушно, как я не смогла бы даже барана убить…

Легко.

— Эй, пыжик, не нюнь. Давай-ка руку, полетели. Дома поплачешь.

— Я не полечу с тобой, — прошептала я, дрожа.

Зубы клацали. По телу стекало что-то холодное и тяжёлое, словно свинцовый гель. Аратэ громко хмыкнул:

— Остаёшься здесь? — спросил провокационно.

Но мне было всё равно. Слёзы рвались из глаз. Мне казалось, что сейчас, как у клоуна, брызнут фонтанами. Внезапно вмешался Эрсий:

— Она полетит со мной.

— Без проблем, — отозвался Аратэ и убрал руку с моего плеча.

Принц увлёк меня за собой, помог вскарабкаться на Швырку. Я ослепла от слёз, и ноги подкашивались, так что без его помощи не смогла бы сесть в седло. Эрсий сел позади. Дракон подпрыгнул, подгрёб крыльями воздух и полетел низко-низко над водой.

К моему облегчению мой спутник молчал всю дорогу. Так было легче.

К академии мы прилетели на рассвете, солнце уже поднималось над горами, отчего снег сделался сине-красным и зазолотился. К этому моменту я выплакала всё, что скопилось внутри, и была словно окаменевшая. Дракон приблизился к центру летучей крепости, и арена открыла перед нами свою воронку. Мы взмыли туда и приземлились на пол.

Эрсий так же молча помог мне слезть.

— Ты никогда не убивала? — спросил равнодушно.

— Н-нет, — прошептала я и прислонилась к стене.

— И не видела, как убивают?

Я помотала головой. Он кивнул.

— Иди к себе, выспись. В первый раз это тяжело. Потом станет легче.

— Не хочу «легче», — прошептала я, обхватив себя руками. — Не хочу…

— Это жизнь. Если ты не научишься убивать врагов, враги убьют тебя. И твою семью. Единственное милосердие, доступное тебе — подарить им лёгкую смерть.

— Не хочу так.

Он вдруг усмехнулся почти добродушно:

— Иди к себе. Прими душ или что там у тебя есть. Я пришлю тебе вина. Отдохни и выспись. В смерти нет ничего особенного, к ней нужно просто привыкнуть.

Мне хотелось сказать ему, что это плохая идея. Что нельзя привыкать к смерти, что… Но тут в воронку ворвались другие драконы. Первым — белый Валери. И я поторопилась уйти. Видеть смертельную красавицу мне совершенно не хотелось.

Уже в библиотеке меня догнал Аратэ, всё ещё наполовину обнажённый. Видимо, не стал забирать рубаху у Росинды.

— Ты не забыла, что мы ночуем вместе? — спросил он.

— Не сегодня, — выдохнула я, не глядя на него.

Не могла: перед глазами застыла картина, как лепрекон режет горло воину. И я шагнула в иллюстрацию, но рыжик мгновенно схватил меня за руку и попал в комнату одновременно со мной.

— Сегодня. И завтра. И вообще — это решать мне.

Я пожала плечами. Договор есть договор. Но оглядываться на него не стала, сбросила обувь, прошла в душ, содрала с себя уже высохшую одежду. На моё счастье, оказалось, что озолочение имело побочный эффект, от которого всё мокрое высыхало. Долго-долго стояла, вся дрожа, под горячими струями, а потом, укутавшись в полотенца, прошла к себе, молча легла в постель, закрутилась в одеяла, точно в кокон, и уткнулась в подушку.