Агент: Ошибка 1999 - Денис Вафин Страница 74

Смех за столом. Кто-то из незнакомых добавил: «Ленка всех замечает, это факт». Ленкаиз-за блокнота подняла руку с сигаретой, не оборачиваясь: «Слышу». Ещё смех.

Тошка поднял палец:

— А ты, Тимур, в поезде что-нибудь читал?А то Валера считает, что Пелевин свихнулся.

— Я не свихнулся, — Валера хмыкнул.— Я говорю, что «Поколение П» — это не роман, а диагноз.Я читаю и узнаю людей.Вот Серёга — он из этого поколения.Я из этого поколения.Мы все из этого поколения.Только мы по подвалам сидим, а Пелевин нас не заметил.

— Потому что мы в подвалах, — сказал Тошка.— Пелевин про рекламщиков, а мы модемы крутим за бесплатно.Какой из нас роман?

— Нормальный, — Тимур, помолчав.— Про людей, которые по ночам не спят, чтобы у других письма доходили.Бесплатно. На своей линии.За свои деньги. Это же ненормально, если подумать.Это и есть роман.

Пауза. Валера посмотрел на Тимура, потом на кружку, потом обратно.

— Нет, — сказал, — это не роман.Это мы. Это нормально.Стругацкие раньше нас увидели. Зона, брат. Институт сверху думает, что знает. Не знает.

Тошка щёлкнул зажигалкой и продолжил, переключившись на байки:

— А помните самозванца из SU.SCIENCE?

— Которого? — кто-то из стариков подался вперёд.

— Из девяносто седьмого.Человек, который полгода вёл конференцию как эксперт по ядерной физике.Цитировал журналы, ссылался на какой-то институт в Черноголовке, отвечал на вопросы стаким авторитетом, хоть диссертацию пиши.Все верили. Оказался школьник из Самары.Одну научно-популярную книжку прочитал, и всё.

— Кто раскрыл? — Тимур, заинтересовавшись.

— Кто-то из питерских.Проверил ссылку на «журнал», журнала не существовало.Школьник сознался на второй день.Написал себе в ориджин «физик-ядерщик», и поверил.И мы поверили. Потому что кто проверяет?

Смех за столом. Ленка, не отрываясь от блокнота, хмыкнула.

Антон не смеялся. Мысль пришла тихо, без приглашения:

Подожди. Ему написали, кем быть.Первая строка, роль — и он пошёл играть.Не потому что он это, а потому что ему так написали.Школьник в Самаре знал, что он не физик.А мой калькулятор? Знает ли он, что он не то, чем его назвали?

Мысль не развилась. Антон не сделал вывода, не додумал, не оформил.Мысль легла, как файл, который скачал и не открыл.

Валера поверх пива поднял голос:

— А вы баксы к двухтысячному запасли?Что, нет? Ну вы и ламеры.Через три месяца будете пеплом на морозе, когда банкоматы встанут и холодильникиотключатся.

Тошка, не отрываясь от кружки:

— Ламеры-рулезы, Валера.Я в банкомат не хожу.Я в подвале живу. У меня там рубильник свой, модем свой и консервы на полке.

Смех за столом.

Антон смотрел на них.Если бы они знали. Калькулятор о двухтысячном ни разу не дёрнулся.Значит, банкоматы не встанут и холодильники не сдохнут.Тошкины консервы не понадобятся.Валерины доллары тоже.Но сломается другое.Не так громко, не так смешно.И это другое сейчас смеётся в этом баре, пьёт пиво из керамических кружек и споритпро Пелевина.

Тимур рядом рассказывал Валере про поезд.Про сидячий вагон Казань — Кинель, про вторую электричку — опоздала на сорок минут, безотопления, про третью — уже стоя.Про соседа, который храпел так, что у него с верхней полки выпала сумка прямо на головупроводнице. Проводница сказала слово, которое Тимур не стал повторять, а только показалжестом: длинное, многоэтажное, с надстройками и подвалом.Сосед проснулся, извинился, и тут же заснул обратно.«Стоя спать я научился на втором курсе, — добавил Тимур.— Главное — прислониться к стенке и не думать». Валера захохотал.Тошка хлопнул по столу.Антон кивал. Нормальные люди.Нормальный вечер.