Агент: Ошибка 1999 - Денис Вафин Страница 73

— Брат, я только что с поезда.Сидячий вагон. Три раза пересаживался, ехал через Кинель.У меня в кармане один билет на метро и весь багаж — вот этот рюкзак.

Короткая улыбка. Сквозь усталость.Тимур всегда так улыбался: сначала глаза, потом рот, потом сразу к делу.

— Рад тебя видеть.

— Ты зачем в Москве?— Антон. — Мне Тошка говорил, ты в Казани.

Тимур ответил ровно, словно перечислял факты без драмы.Голос не дрогнул. Руки лежали на столе, ладонями вниз.

— Мать в больнице. Операция в четверг.Я сюда, потому что в понедельник на работу в общаге, а оттуда ей слать выгоднее.Из Казани не хватило бы на лекарства.Тут зарплата больше.Иначе — юк.

Пауза. Тимур посмотрел на свои руки.Потом поднял глаза.

— Как бы так, братишка.Её надо поддерживать.Я высылаю каждый месяц, что могу.

Тимур замолчал, провёл большим пальцем по костяшкам левой руки и тихо, почти про себя,сказал:

— Без, без, без идек.

Антон когда-то спросил, что это значит.Детское: сказал — и дальше молчи.Тимур так собирал себя обратно.

Он сказал это просто, без надрыва, как отчёт: есть проблема. Решение стоитденег, и деньги зарабатываются здесь.Маршрут рассчитан. Тимур жил по маршруту.

Антон подумал: Тимур шлёт матери деньги.Каждый месяц. Я — нет.Мать в Барнауле. Три недели без звонка.Какое сегодня? Девятое октября.Последний раз звонил ещё в сентябре, в те несколько тихих дней.С тех пор — тишина. То ли дорого, то ли ей неудобно просить.Тимур, с одним жетоном в кармане и рюкзаком, подшитым суровой ниткой, высылает.А я, с четырьмя сотнями долларов в системном блоке, — нет.

— Братишка, держись, — сказал Антон вслух.Пустое, неудобное, и он это понимал, но ничего лучше не было.

Тимур кивнул:

— Держусь. Ты пиво будешь?Я поставлю.

Встал, пошёл к стойке.У стойки Серёга полуобернулся, узнал Тимура, хлопнул по плечу.Антон видел их в профиль: Тимур маленький, тёмный, ветровка; Серёга выше на голову,свитер с «SU.HACKER», рюмка в руке.Два человека, которые рады друг другу.Без расчёта. Просто рады.

Август девяносто восьмого, сисопка в другом баре на Преображенке.Не «Лесоруб», какой-то другой, которого уже нет.Серёга, поддатый, рассказывает про девяносто третий: как он первый раз увидел на«Роботроне», который стоял у отца дома, фидошную почту.Детали Антон не запомнил.Запомнил только, что Серёга смеялся.Тем же смехом, низким, из живота.И что от смеха казалось: всё будет нормально.Хотя бы здесь.

Тимур вернулся с двумя кружками.Одну поставил перед Антоном.Пена стекла по краю на пальцы Тимура, он вытер о ветровку, не поморщившись.

— Кислое, — сказал. — Нормальное.

— Для «Лесоруба» нормальное, — подтвердил Антон.

— Ну, рассказывай, что у тебя с лицом.Ленка сказала, ты как труп.

— Когда сказала? — Антон, не сразу.Голос ровный, но внутри вздрогнул: Ленка видела.Ленка не просто видела — сказала Тимуру.Ленка никогда не говорила лишнего.Раз сказала Тимуру — значит, хотела, чтобы Тимур спросил.Потому что Тимура Антон не пошлёт.

— Только что, у стойки.Я спросил, как народ.Она говорит: «Антон пришёл.Выглядит неважно». У Ленки «неважно» — значит, ты реально плох.

Антон отшутился:

— Ленка врачит всех.Она в лаборатории работает, ей привычно.

— Привычно, — Тимур кивнул.— Она мне ещё сказала, что ты похудел.Я не заметил. Но Ленка замечает.