Увидимся в другой жизни - Катриона Силви Страница 71

— Думаешь, она помнит?

— Может, Фелисетт ключ ко всему? – Тора гладит кошку по мягкой черной шерсти.

Когда Санти собирается уходить, Тора дает ему запасной ключ.

— В другой раз не звони.

Он целует ее в щеку и исчезает.

* * *

Спустя два месяца Тора, отправляя фотографии Оскара по электронной почте родителям, слышит поворот ключа в двери.

— Ты сегодня рано, – говорит она, думая, что это Джулс.

— А что случилось, когда ты была моим научным руководителем?

— Я тоже рада тебя видеть. – Тора приветствует Санти, входящего в гостиную. – Надо думать, опять интересуешься, как я умерла?

Он кивает, садится на диван и открывает блокнот.

Тора вспоминает, как ей было одиноко в той жизни.

— В своей кровати, от старости. Кажется, так. Конечно, есть вероятность, что ко мне вломился преступник и убил меня во сне. – Она смотрит, как Санти что-то черкает в блокноте. – А ты?

— От инсульта, – отвечает он без раздумий. – Мне было всего тридцать пять.

— Везет же тебе! – Она опускается на диван рядом с ним. – Что ты собираешься со всем этим делать?

— Есть одна идея. – Он почесывает щетину, смотрит на Тору безумными глазами. – А что, если мы умираем каждый раз, потому что нам суждено?

Ей требуется мгновение, чтобы переварить услышанное. Тора задыхается:

— Прости? Ты опять завел старую пластинку про судьбу? Я думала, вся наша ситуация доказывает, что понятие судьбы несостоятельно.

— Я уже говорил, что ты ошибаешься, считая каждую жизнь автономной. Надо рассматривать картину в целом. – Он широко разводит руки, словно одних слов недостаточно. – Когда мы были напарниками и гнались за типом с ножом, ты вспомнила, что я умер, сорвавшись с башни, и потом не дала мне на нее взобраться, попытавшись спасти. Но потом я все равно умер. – Санти ударяет по подлокотнику дивана, чтобы подчеркнуть сказанное. – Потому что мне было суждено умереть.

— Я не… – Тора в отчаянии закрывает глаза. – Как вообще опровергнуть такую теорию?

Санти безучастно смотрит на нее, как будто вопрос совсем не имеет отношения к делу. На короткое мгновение Тора видит его глазами Джулс: пугающе худой, в старой грязной одежде, под глазами темные круги.

— Санти, взгляни на себя, – вздыхает она. – Ты еле живой. Спишь меньше, чем я, а у меня трехмесячный ребенок. – Она кладет свою руку поверх его. – Тебе нужно заботиться о себе.

— Так, как делаешь это ты?

— Ты вообще о чем? – выкатывает глаза Тора.

Санти молчит, словно не желая начинать этот разговор.

— По какой-то причине нам даны знания о прошлых жизнях, – говорит он наконец. – И как ты их используешь? Манипулируешь Джулс, чтобы она хотела быть с тобой? Используешь воспоминания, которых у нее нет, чтобы казаться лучше в ее глазах?

— Прости? – Тора отстраняется.

— Я хочу сказать… – начинает Санти, но тут они слышат поворот ключа в замке и замирают.

— Сделай нормальное лицо, – шипит на него Тора, поднимаясь. – А то она решит, что у нас роман.

Входит Джулс.

— Привет, дорогая, – говорит Тора, заключая Джулс в объятия и целуя.

— По какому поводу? – смеется Джулс.

— Просто так, захотелось поцеловать любимую жену, – отвечает Тора, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Джулс смотрит на нее с ласковой снисходительностью:

— Самую любимую из всех твоих жен?

— Да, – тотчас отвечает Тора.