Агент: Ошибка 1999 - Денис Вафин Страница 69

«…наши войска продвигаются на севере Чечни.Группировка федеральных сил контролирует район реки Терек.Потери среди мирного населения минимальны…»

Антон ковырял пельмень пластмассовой вилкой — зубчик один обломан, привычно.На экране — пацаны в камуфляже, техника, дым.Лица молодые. Двадцать лет, может, двадцать один.Один из них улыбается в камеру — потому что камера, потому что телевизор, потому чтодвадцать лет и ещё не понимаешь, что дым за спиной — настоящий.Призывники.

Мне двадцать четыре.Если повестка снова придёт — а она придёт, потому что осень и Чечня и военкомат незабывает — я всё равно в группе.Четыре месяца до двадцати пяти.Четыре месяца.

К горлу подкатило — не от пельменей.Отделение напротив, Чечня в телевизоре, он сам с черновиком «заявления» в кармане — всёсошлось слишком ровно.Антон посмотрел на свои руки.Вчера этими руками он резал провода.Сейчас держал пластмассовую вилку с обломанным зубчиком.Разницы было меньше, чем хотелось.

За соседним столом два мужика спорили про футбол: «Спартак» в этом году — позор, «ЦСКА»не лучше, три-ноль есть три-ноль.Антон не слушал.

Антон съел пельмень.Пельмень был обычный — тесто толстое, мяса мало, укроп сверху из декоративныхсоображений.

На стене рядом с меню висело объявление о продаже гаража, написанное от руки.Антон посмотрел на него и подумал: если этот гараж в Басманном, сегодня по объявлениюне дозвониться. По его вине.

Мысль была спокойная.Тихая. Не виноватая — просто фактическая.Как запись в журнале: событие произошло, записано, закрыто.

В углу зрения:

Расчёт альтернатив продолжается. Модель "полиция = закон" не совпадает с локальной реализацией. Оптимизация маршрута: нет оптимального пути.

Антон положил вилку.Посмотрел в тарелку.

— Вот, — сказал тихо.— Именно. Оптимального пути нет.

Из отделения вышел милиционер с папкой под мышкой, завёл «Жигули» с третьей попытки и уехал.Петрович даже не поднял головы.

Антон доел, допил чай и достал черновик.«Оппозиционный штаб», «предположительные нарушения». Слова из другого мира.Он смял бумажку, потом разгладил и сунул обратно.Не выбросит. Тимур бы заметил: бумажки в общественных местах не оставляют.

Антон заплатил, кивнул кассирше и вышел.

Не к отделению. Обратно.К метро.

Каждый шаг — не поражение.Это было первое, что Антон заметил: ноги несли его не так, как утром.Утром — тяжело, ватно, виновато.Двенадцать процентов.Кольцо Вали на тонком пальце.Стыд. Сейчас — другое.Легче. Злее.Словно внутри что-то перещёлкнулось — не из плохого в хорошее, а из однойчастоты в другую.

В углу зрения мигнул синий прямоугольник — резко, как лампочка, которая сгорает.Текст формальный, крупный, в заглавных:

ЗАДАЧА ОТКЛОнЕнА. ИнФРАСТРУКТУРА нЕСОВМЕСТИМА. СТАТУС ОТПРАВЛЕн ОПЕРАТОРУ.

Антон прочитал. Остановился.Перечитал.

Задача отклонена. Инфраструктура несовместима.

Калькулятор отказался. Не Антон — он.Впервые сам.

— Вот это, — сказал Антон вслух, и голос вышел сухой, как у человека, который хочетзасмеяться, но не помнит как, — вот это первая умная мысль за неделю, калькулятор.

Антон шёл к метро. Ноги несли ровно, привычно, по мокрому асфальту.Мимо ларьков, мимо лотка с беляшами (продавщица убирала — лоток складной, ножкиалюминиевые, в конце дня уносит домой), мимо бабушки, которая продавала газеты скартонной коробки и уже собиралась уходить.Мимо двух школьников с портфелями — один толкнул другого, второй засмеялся, портфельупал, оба побежали. Нормальная Москва.Нормальный вечер.