Подсунутая жена. Попаданка воспитает... - Анна Кривенко Страница 67

Федора не просто хочет меня выжить — она готова разрушить всё и всех, лишь бы снова управлять этим домом. Пусть даже подросток упадёт в яму, пусть даже старик окажется без дома.

Страшная женщина. Но теперь у меня есть свидетель.

Я посмотрела на свои руки. Они дрожали, но не от страха — от злости.

Ох, Федора... ты у меня ещё ответишь.

* * *

Кто же знал, что с самого утра мне предстоит спасательная операция?

Я только-только открыла глаза, сонно потянулась, мечтая хотя бы минут двадцать полежать в постели, как в дверь с грохотом постучали. За дверью стояла та самая девчонка-служанка, на которую недавно нацелился неугомонный Матвей. Глаза круглые, как блюдца, губы дрожат, волосы растрёпаны.

— Госпожа! — выдохнула она. — Господин Матвей… он в винном погребе закрылся, никого не впускает!

Я моргнула. Секунда на осознание, другая — на решительные действия. Одежду нацепить — это целое дело, а тут слишком срочно. Схватила халат, набросила поверх пеньюара, волосы расчесала щеткой наспех и оставила так. Видок, конечно, ещё тот, но сейчас было не до красоты. С трудом откопав под кроватью тапки, я бросилась по коридору к спальне Ильи.

Надо же с чего-то начинать, правильно? Уж он-то должен знать, как из погреба выколупывать проблемных братьев.

Подбежала и постучала в дверь довольно настойчиво: а вдруг спит? Изнутри раздалось раздражённое:

— Открыто!

Я толкнула дверь, вошла — и замерла.

Он стоял спиной ко мне, на бёдрах только полотенце, вода всё ещё стекала по мускулистой спине, а волосы были мокрыми и прилипли к затылку.

О, боги! Это зрелище, ради которого стоило проснуться в такую рань.

— Оставь бритву на столе и уходи, — буркнул он, даже не оглядываясь. Решил, видимо, что это слуга.

Я, как зачарованная, так и стояла — не двигаясь, не дыша, не моргая. Хорош, зараза! Каждый раз меня затягивает…

Не услышав никакой реакции на свои слова, Илья поспешно развернулся — да так резко, что полотенце предательски поехало вниз.

"А-а-а!" — издала я мысленный визг восторга.

Парень отреагировал быстрее, чем я надеялась: поймал полотенце, натянул обратно и очень мило покраснел. Покраснели даже уши. А потом посмотрел на меня с таким выражением лица, будто я виновата во всех его проблемах в жизни.

— Что ты тут делаешь?! — взорвался Илья. — С ума сошла? Почему вваливаешься в мою комнату без предупреждения?!

Его стыдливость и смущение, о которых я уже успела позабыть в этой беготне за Матвеем, в очередной раз меня умилили.

— Да ты просто душка... — прошептала себе под нос, но Илья каким-то образом услышал.

И вдруг выпрямился, расправил плечи, на лице проступило что-то вроде величавой серьёзности.

Что, понравилось? Почувствовал себя неотразимым? Мне дико хотелось рассмеяться.

Но в разуме тут же всплыла причина, по которой я сюда пришла, и пришлось мгновенно посерьёзнеть.

— Твой брат, — выдохнула я. — Матвей… Он заперся в винном погребе и, кажется, собирается утопить своё горе в спиртном.

Довольство исчезло с лица Ильи. В глазах промелькнула нешуточная тревога. Он схватил рубашку, наскоро натянул ее и потянулся за штанами.

— Где он?

— Я же говорю, в погребе.

Но… штаны нужно было надевать прежде белья... Поняв, что я пялюсь, Илья раздражённо буркнул:

— Отвернись.

Я-то отвернулась, но не преминула заметить: