Семь снежных ночей - Цан Юэ Страница 61

— О, доброе утро! – Хо Чжаньбай был просто счастлив, что оставляет Долину такой мирной. Он заулыбался во весь рот, когда Сюэ Цзые принесла парчовый мешочек из тех, в которых доставляли лекарства.

Мужчина успел вздремнуть, и весь вчерашний разговор казался ему просто сном.

— Тебе пора ехать. – Глядя на его искреннюю радость, Сюэ Цзые почувствовала собственное одиночество. – Лю-эр, что с лошадью?

Фэн Лю подошла к ним, широко улыбаясь и ведя лошадь в поводу.

— Всё давно готово, госпожа!

Сюэ Цзые взяла у неё поводья и протянула их Хо Чжаньбаю.

— Поезжай, – сказала она.

И правда смешно вышло: этой ночью, пока мужчина молча стоял рядом и защищал её от снега и ветра, Сюэ Цзые показалось, что она нашла опору. В действительности же ему и так было о ком заботиться.

Все эти годы Хо Чжаньбай приезжал в Долину не ради себя, а ради других, то торжествуя, то мучаясь горечью поражения.

Теперь дело было сделано, и мужчине следовало уйти навсегда.

— Лекарство в мешочке, – напомнила Сюэ Цзые и настойчиво добавила: – Обязательно поезжай в Линьань через Янчжоу. Когда доберёшься до Янчжоу, развяжешь мешочек и только после этого поедешь в Линьань.

— Понял, – откликнулся Хо Чжаньбай. Он знал, что её распоряжения всегда звучат странно.

— Если откроешь раньше или позже, толку не будет! – Сюэ Цзые улыбнулась так странно, что у мужчины по спине побежали мурашки.

Хо Чжаньбай поспешно закивал.

— Да-да-да! Развяжу, как только въеду в Янчжоу!

Он взлетел в седло и спрятал за пазуху парчовый мешочек, ставший итогом многих лет надежд и трудов. Небо над мужчиной никогда ещё не было таким высоким, а ветер – таким тёплым. Всем сердцем Хо Чжаньбай стремился к дому. Он, как писал поэт Ду Фу, свитки побросал, обезумев от счастья враз.

Не сдержавшись, Хо Чжаньбай запрокинул голову и продекламировал:

— «Лишь рассвет – пою, и вином не запить нельзя! Тороплюсь домой, совершенно весною пьян. От ущелья У доберусь до ущелья Ся, от Сянъяна же доберусь в свой родной Лоян!»[22]

— Лю-эр, проводи, – кратко приказала Сюэ Цзые, обернувшись к служанке.

— Слушаюсь! – Фэн Лю взяла лошадь под уздцы, ликуя оттого, что они наконец-то избавятся от этого приставалы.

Шуан Хун, однако, про себя вздохнула: когда мужчина уедет, их госпожа будет улыбаться ещё реже.

Снежный Ястреб описал круг возле Сюэ Цзые, не желая расставаться с ней, громко закричал и спикировал на плечо к хозяину. Хо Чжаньбай проехал несколько шагов и обернулся. Он жестом предложил выпить и крикнул:

— Смотри не забудь: у тебя под сливой закопан сосуд «Смеха над мирской суетой»! Не прикончи его без меня! – Сюэ Цзые замерла, а Хо Чжаньбай махнул ей и рассмеялся. – В следующий раз я обязательно выиграю!

Сюэ Цзые только молча помахала в ответ. Она старалась изо всех сил, но результатом стало снадобье, способное продлить жизнь Мо-эра всего-то на три месяца. Если бы Хо Чжаньбай знал, разве был бы так счастлив?

Если этот ребёнок всё же умрёт, вернётся ли мужчина отомстить?

Глядя, как силуэт Хо Чжаньбая исчезает в густой зелени долины, Сюэ Цзые вдруг почувствовала холод в груди и откашлялась.

— Госпожа, разве это было необходимо? – с беспокойством шепнула тётушка Нин. Она стояла в стороне, провожая взглядом радостного Хо Чжаньбая.

— Да, – негромко отозвалась Сюэ Цзые, посмотрела в небо и тяжело вздохнула. – Спасибо Небесам, что наставница Цин-жань сейчас в Янчжоу и может получить моё письмо.