Бескрайнее темное море. Том 1 - Моргана Маро Страница 61

— А ткань-то хорошая, у нашего вора явно имеются деньги. Нин-гэ, принюхайся – что чувствуешь?

Наклонившись, Фан Лао вдохнул запах ткани.

— Это… благовония?

— Вор не был женщиной, – ответил Е Линбо.

— И что мы имеем? Вор – мужчина, скрывающий свою личность и интересующийся как темными пилюлями, так и созданием бумаги, при этом одежда у него из хорошей ткани и пахнет благовониями. Господин Е, как думаете, кто это мог быть? – Цин Вэнь хмыкнул и сделал большой глоток, осушив пиалу с чаем.

Фан Лао взглянул на помрачневшее лицо Е Линбо. Похоже, у всех, кроме заклинателя, было только одно имя на языке.

— У нас нет доказательств, чтобы обвинить этого человека, – с неохотой признался министр.

— Тогда найдем, – пожал плечами Цин Вэнь.

— О ком вы? – все же спросил Фан Лао.

— О Хэнь Жаонине, – одновременно произнесли Цин Вэнь, Е Линбо и Чуньчунь.

Заклинатель невольно сжал пальцы на пиале, и она с треском раскололась. Все удивленно уставились на кровь, выступившую на ладонях Фан Лао.

— Чуньчунь, принеси платок, – велел Е Линбо.

Повернувшись к Фан Лао и взяв его руки в свои, Цин Вэнь осторожно убрал осколки. Заклинатель сидел не шевелясь, не чувствуя боли – разве что жжение. Пришедший Чуньчунь протянул холодное полотенце, которое Цин Вэнь приложил к ладоням Фан Лао, стирая кровь.

— Почему вы решили, что это он, а не кто-то из его приспешников? – как ни в чем не бывало спросил у Е Линбо Фан Лао.

— Если этот человек возьмется за то, что его заинтересовало, то он лучше выполнит это своими руками или руками брата, чем доверится слугам.

— Что еще нам следует знать?

Помедлив, тот произнес:

— Министр Ди нашел одну из картин Тяньцай-цзюнцзы и хотел обменять ее у семьи Хэнь на спокойствие для своего рода.

— И где она? – нахмурился Фан Лао.

— Неизвестно. Ди Ланчи тоже слышал о ней впервые, – покачал головой Е Линбо. – Я не нашел в кабинете господина Ди картину, Ди Ланчи же обещал обыскать дом, но не думаю, что там что-то будет.

— Мог ли Жаонин забрать ее первым? – предположил Цин Вэнь.

— Тогда он бы уже преподнес ее императору. Жаонин не из тех, кто выжидает, он действует сразу. Картина все еще не найдена, – ответил Е Линбо. – Ди Ланчи хочет найти людей, с которыми в последние недели связывался его отец. Оставьте это мне – я все расскажу, как выясню подробности.

— Тогда полагаемся на господина Е, – кивнул ему Цин Вэнь. – А третья новость какая?

— В письме при дневнике министра Ди упоминается человек, которому тот задолжал четыре тысячи серебром. Мунхэ.

— Мунхэ? – тут же переспросил Фан Лао.

— Ты его знаешь? – удивился Цин Вэнь.

Заклинатель помедлил с ответом.

— Мы встречались с ним в Хуашань. Он буддийский монах…

— Который одалживает деньги? – приподнял бровь Е Линбо.

— Я и сам слышал о нем немного, лишь то, что в прошлом, при Великой Цзянь, он служил в храме, – вздохнул Фан Лао. – Что он забыл здесь и почему решил одолжить деньги господину Ди, увы, мне неизвестно.

— Может, он здесь из-за цзяньцев? – негромко предположил принц.

— Это мы не можем утверждать так смело, – заметил министр Е.

Заказав немного сладостей, они в молчании допили чай, думая каждый о своем. Приняв предложение Е Линбо подвезти их до дома, сели в повозку, оставив Чуньчуня править лошадью.

— Собирается ли третий принц в этом году принять участие в церемонии? – полюбопытствовал господин Е, глядя на украшенную улицу.