Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости - Адриана Вайс Страница 59

— Где гарантия, что это не ловушка, подстроенная вами с Кромом? Где гарантия, что мои люди действительно найдут там что-то, кроме собственной смерти? Где гарантия, что все это — не хитрый маневр, чтобы ослабить мою охрану и захватить власть в крепости?

Он засыпает меня вопросами, и на каждый из них у меня нет ответа.

Я стою, раздавленная его холодной, безжалостной правотой.

Моя правда, моя искренность, моя отчаянная попытка спасти всех — все это разбилось о стену его цинизма и недоверия.

— Вот именно, — говорит он, видя мое молчание. — Гарантий нет. А потому, того, что ты мне принесла, недостаточно. Этого слишком мало. Хочешь, чтобы я тебе поверил? Хочешь моего содействия? Принеси мне более весомое доказательство. А до тех пор — наш разговор окончен.

Он отворачивается, давая понять, что он сказал все что хотел, и я чувствую, как внутри меня снова закипает волна бессильного возмущения.

— То есть, — язвительно переспрашиваю я, и в моем голосе звенит сталь, — вы предлагаете мне самой сходить на это ваше капище, поздороваться с сектантами и принести вам оттуда сувенир в качестве доказательства? Как вы себе это представляете?

Версен поднимает на меня свой ледяной, ничего не выражающий взгляд.

— Я ничего тебе не предлагаю, Хелена, — спокойно отвечает он. — И уж тем более не запрещаю. Делай что тебе заблагорассудится.

Он берет в руки перо, давая понять, что аудиенция окончена.

Он возвращается к своим делам. В то время как ко мне, к моим проблемам, к проблемам, связанным с сектантами, ему нет никакого дела.

Я смотрю на его сосредоточенный аристократический профиль и понимаю — он непробиваем. И, в какой-то извращенной логике этого мира, он прав.

Зачем ему верить мне — злодейке из книги, виновной во всех смертных грехах? Но неужели это все? Неужели нет никакого способа пробиться через эту стену цинизма?

Я делаю шаг к двери, но останавливаюсь, не в силах уйти вот так. Побежденной.

— Мне не нужен большой отряд, — говорю я, мой голос звучит отчаянно, но упрямо. — Ваша логика понятна. Рисковать многими ради слов одной женщины — глупо.

Он замирает, но не оборачивается.

— Но мне нужна хоть какая-то поддержка, — продолжаю я, и в моем голосе появляется сталь. — Небольшая группа. Тир, Роланд и еще пара бойцов. И я. Мы не будем ввязываться в бой. Просто дойдем до места, оценим обстановку и вернемся с доказательствами.

Он долго молчит. Я слышу лишь треск огня в камине и стук собственного сердца.

Наконец, он медленно поворачивается. В его глазах — ни капли тепла, только холодный расчет.

— Если Тир и Роланд согласятся пойти с тобой на это самоубийство, — говорит он, — я не возражаю. В конце концов, они приставлены к тебе. Что до остальных… у меня нет лишних людей, Хелена. Все заняты.

Он снова отворачивается, и я понимаю, что это его последнее слово.

Я чувствую горький привкус поражения. Я получила согласие, но какое? Двое конвоиров, которым приказано бросить меня при первой же опасности.

Отличная команда для вылазки в логово врага.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти, раздавленная и униженная. Но у самой двери я останавливаюсь, вспомнив о своем обещании. О голодном мальчике с глазами, полными взрослой боли.

— Граф, — говорю я тихо, и мой голос после нашего напряженного разговора кажется чужим.