Жгучий перец драконьего лорда - Марина Эльденберт Страница 59

Или я просто придумываю? Ну, как те девушки, которые влюбляются и видят то, чего нет.

Стойте-ка. Я это что такое сейчас подумала?

Я остановилась так резко, что в меня врезался Рафашмель.

— Фуй! — с таким звуком из меня вылетел воздух, когда я чуть не упала.

Рис меня подхватил, а Нортон, который уже поднимался по лестнице, обернулся.

— Споткнулась, — пояснила я и пошла дальше, стараясь не думать про это свое «влюбляются».

Глупости такие, честное слово. О какой влюбленности может идти речь? Я его знаю всего-ничего, мы даже не встречались толком. Ну, один раз он меня спас, второй раз мы скакали над гееной огненной. Это, конечно, было зажигательно, но…

— Алис, у тебя такой вид, как будто ты решаешь вселенские задачи, — сообщил Рис, когда мы поднялись по лестнице и свернули в коридор к спальням.

Я и решаю.

— Да я просто задумалась.

— О чем это?

— Личные границы, Рис. Не слышал?

— Не слышал, — без зазрения совести заявил пацан. — Или ты наконец поняла, что Нортон — не лавуальский кролик, и думаешь, как сделать ноги?

— Зачем ты его провоцируешь?! — зашипела на парня я.

— Чтобы он выдраконился и показал свою истинную суть.

— Зачем?!

— Чтобы ты все поняла. Ты мне нравишься, и я не хочу, чтобы ты страдала. Или пострадала.

От неожиданности я открыла рот, но тут случилось то, чего добивался этот мелкий провокатор: Нортон, до этой минуты спокойный, ни с того ни с сего выдраконился.

— На будущее, диковатая мелочь, — резко развернувшись, зарычал он на герцогского наследника, — не стоит злить того, у кого в руках жизнь твоей сестры. Буквально.

Рис слегка побледнел, а я шагнула между ними.

— Если у вас сложности, не впутывайте в это Глорию, — я сверкнула глазами. — Ей надо отдыхать, ты сам сказал. А ты молчи, или я сама скину тебя с лестницы. Наследник герцога, а ведешь себя как бабка в троллейбусе!

Не знаю, чем больше впечатлился драконенок, угрозой Нортона (мне кажется, да) или моей речью (маловероятно), или сравнением с мифической для него бабкой из троллейбуса (пятьдесят на пятьдесят), но до спальни, куда Нортон определил Глорию, Рис молчал. И даже когда я укладывала ее в постель, он молчал.

— Не уходи, — девочка вцепилась в меня, когда я подоткнула ей одеяло и повернулась к двери.

— С тобой останется Рис. Он позовет, если что-то случится… — Я осеклась. — Но я уверена, что все будет хорошо. Нортон сделал все, чтобы тебе было хорошо.

— Я знаю, — всхлипнула Глория. — Но мне страшно. Я боюсь, что умру.

— Не умрешь, — возразила я.

— Откуда ты знаешь?

— Просто знаю — и все. У меня такой дар.

На самом деле никакого дара у меня, конечно, не было, но на девочку подействовало. Я забралась к ней на кровать и сидела рядом до тех пор, пока она не заснула. Потом осторожно спрыгнула и, кивнув Рису, вышла за дверь.

Рафаэль стоял там, все с той же непроницаемой физиономией, и я вдруг подумала — изменится ли это, если я его за задницу ущипну? К счастью, перемены в его морде лица: массивной, бородатой, прячущей квадрат челюсти за этой самой бородой, меня не настолько интересовали. Гораздо больше меня волновало состояние Глории, и я направилась прямиком в кабинет к Нортону, чтобы узнать правду.

— Что с ней происходит? — с порога спросила я, прикрывая за собой дверь.